Кремлевский пасьянс
Шрифт:
Савельев поднял вверх сжатый кулак и угрюмо посмотрел на него.
– Вот так, Иваныч. Что скажешь?
– Фомина нужно искать. Пусть он сам все объяснит.
– А что его искать? Мы его уже нашли. Адрес хорошо известен – Генеральный штаб.
– Если бы все было так просто, нас бы сюда не послали, – ухмыльнулся Вельяминов.
– Вот дерьмо! – Савельев сплюнул под ноги. – Ты как хочешь, а мне это дело не нравится. А не прикинуться ли нам слабоумными? Нутром чую, отвернут нам бошки, Иваныч!
– Тогда сам Кандауров нам кое-что наизнанку вывернет. Он ясно сказал,
Вельяминов замолчал, с мрачным видом наблюдая за пятнистым транспортом, который, опорожнив свои металлические внутренности, медленно выруливал на взлетную полосу.
– Открутят нам бошки, – обреченно вздохнул Савельев. – Кончики на самый верх тянутся, это ясно. Господа дерутся, а у холопов чубы трещат. Чем займемся, Иваныч? С солдатами будем говорить?
– Нет никакого резона. Они ничего нового не скажут. Едем к себе. Скоро Кобозев должен вернуться, может, ему удалось чего раскопать?
– И то правда, Иваныч, – согласился Савельев. – Мы свою работу сделали. Пора сматываться из Афгана. В Кабуле гэбэшников сейчас больше, чем муслимов. Того и жди какой-нибудь подлянки. С них станется.
Они молча направились к своей машине. Каждый из них знал и понимал больше, чем мог сказать, пусть даже своему близкому другу. Над военгородком с грохотом пронеслась грузная туша транспорта. Они задрали головы и с завистью провожали самолет взглядом, пока тот не скрылся за горными вершинами.
Глава десятая
Полковник Кобозев, заместитель начальника оперативного отдела ГРУ, в это время смотрел вниз, где возле его ног молчаливые люди в камуфляже сортировали на разостланной плащ-палатке добытые за день трофеи. К нему подошел невысокий худощавый человек, одетый, как и все, в форму без знаков различия.
– Иван Никифорович, еще одна, – сказал он полушепотом.
Кобозев кивнул, и они отошли в сторону. Полковник вытащил из-за пояса пару резиновых перчаток, натянул их и протянул руку. На ладонь легла белая остроконечная капсула.
– Целая! – ахнул Кобозев. – Молодцы! Считайте, что заработали по ордену.
Он извлек из внутреннего кармана небольшой полупрозрачный пакетик и добавил к двум деформированным капсулам целую.
– Как дела у Крачко?
– Пусто, – тихо произнес его помощник. – Я только что говорил с ним.
В Кабуле при штабе ОКСА находились две диверсионно-разведывательные группы, но подчинялись они напрямую начальнику оперативного отдела ГРУ. По приказу Кобозева обе группы с раннего утра были переброшены в район Кашрана. Они обследовали горы в радиусе двадцати километров от места трагедии. На время операции им были приданы офицеры из афганской службы безопасности, они также взяли на себя функцию переводчиков. Действовали с вертолетов, обшаривали склоны гор, заглядывали в ущелья и пещеры, останавливаясь в кишлаках, расспрашивали местных жителей. Ответы были немногословные, шурави здесь не видели, чужие люди давно не появлялись, стрельбы не слышали и прочее, в том же
Солнце клонилось к горизонту, и светлого времени осталось от силы час. Кобозев скользнул взглядом по фигуркам людей, копавшихся в останках перепаханной огненным плугом горы, остановил глаза на каменистой площадке, где когда-то в глиняных дувалах жили мирные люди, и негромко приказал:
– Отзывай обе группы. Сворачивай работы. Картина ясна.
Он круто развернулся и направился к радисту.
– Связь с Кабулом.
Радист щелкнул тумблером и протянул ему трубку.
– Мы возвращаемся, – негромко сказал в микрофон Кобозев. – Подготовьте оба транспорта. Всем группам отбой. Сбор у самолетов, в девятнадцать ноль-ноль.
Он сделал паузу и потрогал рукой сверток. Он знал истинную цену этой находке. А еще он хорошо знал некоторых людей, которых, впрочем, за людей, уже давно не считал.
– Обеспечьте максимальные меры безопасности. Транспорты оцепить, внутрь оцепления пускать только по нашим пропускам. Договоритесь с ПВО и ВВС, пусть обеспечат прикрытие. Действуйте по полной программе. Все, выполняйте!
Полковник Кобозев пересек площадку и остановился у самого края пропасти. Он молча смотрел в бездну, разверзшуюся у него под ногами, и думал. Он думал об этой белой остроконечной капсуле, о стране, в которой живет, и об окружающих его людях. Еще он думал о пропасти, от которой его отделяет всего лишь один шаг.
Именно здесь и в данный момент времени заместитель начальника оперативного отдела ГРУ полковник Кобозев разрешил для себя одну важную проблему. Проблему, которая уже давно превратила всю его жизнь в сплошной ад. Теперь ад начнется для других людей, и Кобозев сумеет об этом позаботиться.
Полковник не догадывался, что одновременно с ним подобную проблему решили для себя еще двое. Мотивы их решений существенно отличались, но выводы совпадали с большой точностью. Оба жаждали превратить жизнь некоторых людей в ад и готовы были об этом позаботиться. Надо сказать, они умели это делать.
Существовало еще одно обстоятельство, о котором не подозревал Кобозев. В укромном месте на склоне близлежащей горы расположились двое в длиннополых одеждах. Один из них с помощью сверхмощной оптики наблюдал за действиями людей Кобозева, второй тем временем щелкал затвором длинноствольного фотоаппарата.
Эти люди не числились в кадровых списках КГБ или ГРУ. И это были не афганцы.
Часть третья
Глава первая
Совещание в кабинете директора ЦРУ Уильяма Кейнса подходило к концу. Оно являлось итоговым, а его проведению предшествовала напряженная трехмесячная работа сотен аналитиков и экспертов. Совещание должно было завершиться принятием двух важных документов. Один из них уже был детально обсужден, одобрен всеми участниками и заверен визами Кейнса и его заместителя по оперативным вопросам Джона Макмиллана. Речь идет о документе с рабочим названием «Возможности разведки на 1986–1991 гг.»