Крестом и булатом. Атака
Шрифт:
— А як же! Ведь важно не то, что ООН решение проблемы тормознула, а то, как именно это произошло.
— Евреи, евреи, вокруг одни евреи, — спел Кузьмич. — Даже птичка воробей...
— ...тоже маленький еврей, — поддержал Владислав.
— Лежу, параличом разбит,
Оказалось, сын мой жид.
Вы скажите мне, друзья,
Неужели жид и я? — неожиданно продекламировал священник и покраснел.
Хохот участников дискуссии о правах человека разбудил мирно почивавших в углу пещеры Фирсова, Рудометова и Янута.
— Это я так, — смущенно сказал отец Арсений. — В детстве
— Вы совсем озверели, — зевнул Виталий. — Поспать не даете...
— Все равно через пять минут вставать, — Рудометов нацепил очки, посмотрел на часы и потянулся.
— Так что там с ООН и армянами? — напомнил Рокотов.
— А вот что, — Вася заговорщицки подмигнул батюшке. — Аккурат перед сессией, на которой должно было быть принято решение по этому вопросу, делегатов европейских стран пригласил к себе Джозеф Либерман...
— Тот Либерман, что сейчас в паре с Тором на выборы в Штатах идет? — уточнил окончательно проснувшийся Фирсов.
— Ага. Встреча была зело конфиденциальная. Однако кое какая информация просочилась. В частности, обсуждался армяно турецкий конфликт. И, по странному стечению обстоятельств, все европейцы отказались осуждать Турцию... За исключением Франции, но там всегда было очень сильное армянское лобби.
— Этому может быть другое объяснение, — Рокотов провел ладонью по поросшему щетиной подбородку. — Европейские концерны завязаны на производство вооружений и опасались потерять рынок сбыта. А Либерман просто лоббировал интересы ВПК. Без привязки к иудейским интересам... Хотя над этим стоит подумать. Может, ты и прав...
Опасения Главы Администрации на счет своего кремлевского будущего оказались беспочвенны. Команда ушедшего на покой престарелого Президента сумела настоять на том, чтобы ключевые посты в верховной власти продолжали занимать лояльные корпоративным интересам чиновничества люди. Вроде Стальевича, по уши замазанного в прошлых неблаговидных делишках.
Новоизбранный Президент серьезного сопротивления так и не оказал.
Он с головой ушел в построение новой вертикали власти и разборки с губернаторами. На чистку ближайшего окружения времени уже не оставалось. Конечно, некоторые персоналии лишились своих постов, но в общем и целом сложившаяся система ничуть не пострадала.
Как воровали — так и продолжили.
Единственным отличием от прошедшего десятилетия стало то, что теперь чиновники не критиковали власть и не позволяли себе выпады в адрес Первого Лица, как нередко бывало при «царе Борисе», а всячески имитировали приверженность «новому курсу реформ», выдвинутому Президентом в послании Федеральному собранию, и ссылались на «особые отношения» с Главой Государства, за что в народе получили меткое прозвище «птенцы гнезда Вована».
Частенько «инициатива прогиба» доходила до абсурда.
Одни выпускали самоучители по кройке и шитью, вынося на обложку фамилию действующего Президента, другие заказывали придворным пиитам новые тексты гимна России, в которых рефреном звучала фраза «И Вовик такой молодой с огнем эфэсбэшным в груди...», третьи замастырили букварь, взяв за основу рассказы из цикла
И прочая, и прочая...
Каждый чиновник считал своим долгом продемонстрировать чудеса преданности, не понимая, что у нормальных людей такое поведение ничего, кроме брезгливости, не вызывает. Но нормальные в госструктуры не идут, а мнение «электората» после свершившихся выборов уже никого из власть предержащих не интересует.
Президент же принимал лживые реверансы чиновников за чистую монету и искренне верил, что с такой командой наконец поставит страну на ноги. Но для нормального взаимодействия с бюрократическим аппаратом ему требовалось иногда закрывать глаза на «ошибки». Таково искусство управления. Чиновник, отправивший несколько миллионов долларов из бюджета на счета оффшорных фирм под липовый контракт, совершает не преступление, а именно «ошибку». С кем не бывает! Утверждать что то иное — моветон.
Не поймут с.
И схарчат любого, кто вознамерится коренным образом изменить Систему.
Силенок на борьбу со всей чиновной стаей ни у какого Президента не хватит. У подчиненных Первого Лица тоже есть интересы. Так что любое опасное для Системы распоряжение заблокируют уже в Администрации. Внесут поправочки, не разработают исполнительный механизм, дополнят документ примечанием об «усмотрении должностного лица», а могут и превратить здоровую инициативу в свою полную противоположность.
Методов — тысячи.
И обоснование всегда найдется — «ради блага страны». К таким словам не подкопаешься. Раньше было «по просьбам трудящихся», а теперь так.
Во исполнение решений молодого Президента реформатора.
Ать два!...
Глава Администрации исподлобья посмотрел на своего визави, напряженно уставившегося в докладную записку адмирала Самохвалова.
Командующий ВМФ даром времени не терял.
За неполные десять дней, что прошли с момента катастрофы в Баренцевом море, Самохвалов успел подать рапорт об отставке, получить суровую отповедь от министра обороны, согнать в квадрат, где лежал «Мценск», все силы Северного флота, заставить Кацнельсона наложить гриф «секретно» на всю информацию о трагедии и обозначить позицию комиссии по расследованию причин затопления АПРК.
Столкновение с иностранной субмариной. Другие версии признаются маловероятными и вредными.
Точка.
Президент наконец дочитал изобилующий техническими терминами документ.
— Что вы думаете по этому поводу?
— Владимир Владимирович, я не специалист, — уклончиво заявил Глава Администрации. — Но считаю, что Главком прав.
На самом деле бывший профессор математики думал иначе.
Александр Стальевич умел оперировать физическими формулами, помнил уравнения Навье Стокса и законы Ньютона и понимал, что никакая американская субмарина не в состоянии потопить атомоход такого класса, как «Мценск». Ибо тогда толщина корпуса у американца должна составлять минимум полметра легированного сплава. А таких лодок никто не выпускает. Ибо подобная посудина тут же у топнет, едва плюхнется со стапелей на воду.