Крестоносец
Шрифт:
– Трудно не заметить...
– Да. Да ты пей, пей - восхитительное вино. Одно из лучших, что я пробовал в своей жизни... Так вот. Если я правильно понимаю ситуацию, Адемар решил сделать из Александра что-то вроде знамени для созыва рыцарей в поход - молодой, красивый, честолюбивый рыцарь вступил под знамёна воинства Христова... Сам понимаешь.
– Граф, неужели ничего невозможно сделать? Может, возможно как-то заменить его мною? Скажем, когда начнётся поход?
– Сожалею, Жерар... Адемар парня уже не отпустит - слишком тот ему приглянулся.
– Что, вообще ничего не поделать?
– осознавая, что теряет сына, Жерар
– Ничего, Жерар. Извини... На церковь, особенно на Адемара, я влияния не имею. Сам еле успел подсуетиться, чтобы моих не взяли.
– Граф... Вы можете присмотреть за ним в походе?
– Возьму его в гвардию. К Жоффруа в копьё передам. Помнишь его?
– Да, Жоффруа отличный наставник... Спасибо, граф.
– Хорошо, раз ты не против, пристрою его там.
– Всё по старому осталось?
– Да, Жерар.
– Спасибо, граф...
– Не за что, Жерар. Пока не за что...
Допив вино, Жерар попрощался и вышел из комнаты. Стоявшие у дверей гвардейцы удивленно посмотрели на него - за несколько минут разговора рыцарь словно постарел на несколько лет... Глубоко вздохнув, Жерар пошёл обратно в зал. Если даже граф был не в силах что-то сделать, надо было начинать готовить сына к походу - неделя для этого очень маленький срок...
* * *
– Что ж, сынок...
– отец посмотрел в лицо Александру, - я сделал для тебя всё, что смог. Не так, конечно, я представлял себе твоё посвящение в рыцари, ох, не так...
– Папа...
– Сейчас, подожди... Так вот, сынок, возвращайся живым - здесь поместье, я - твой старик, твоё будущее... Не пытайся стать героем, просто... Да я тебе это уже говорил. До встречи, сынок, - отец крепко обнял Александра, и, оторвавшись, хлопнул его по плечу, - давай, вперёд.
– Прощай, отец...
– Какое прощай?!
– разозлился Жерар, - до встречи!
– До встречи...
– Александр запрыгнул в седло и, не оглядываясь, пришпорил коня.
Погода с каждым днём становилась всё холоднее - хоть выступал Александр на восходе, изо рта вырывался густой пар, иней, а скорее, уже изморозь, не таял до обеда. Судя по всему, впереди ждала суровая, холодная зима... Странно, конечно, что солнце совершенно не грело - сентябрь ещё не кончился. В детстве, парень помнил, жара стояла иногда до ноября... Видимо, что-то господу на Земле всё же неугодно, раз он так старательно портит погоду. Пустые уже поля, хоть и белые сейчас, навевали тоску и чувство одиночества. Каркали вороны на старых, корявых деревьях, лениво перекликаясь между собой и следя за тремя всадниками, ехавшими по дороге... Тишину, кроме птиц и стука копыт ничего не нарушало, навевая ещё большую тоску на Александра.
На душе у него было на удивление тяжело - вроде вот оно, то, о чём так долго мечтал - настоящий боевой поход! Но... Не так он себе всё представлял, не так. Отец за последнюю неделю сильно сдал - будто постарел на несколько лет, да и седины в волосах изрядно прибавилось. О том, как повлияет его решение на отца, Александр, к своему глубокому раскаянию, не подумал... Да и после того, что отец рассказал о войне, парень уже не так рвался в бой. Но повернуть вспять было уже невозможно.
Пример Александра стал достаточно заразителен среди молодых - лет до тридцати, рыцарей, более старшее поколение соглашалось вступать в поход больше из-за прощения всех грехов и некоторых налоговых послаблений для родных поместий. Всего в Тулузе
– Александр, ты как, в порядке?
– спросил ехавший рядом Бернард.
– На душе гадко, Бернард, - не стал кривить душой парень.
– Это нормально, Александр, в такие моменты жизни ты очень много думаешь о том, правильно ли поступил.
– И как понять, что правильно?
– В нашей жизни правильно всё то, что позволяет жить дальше. Остальное - мелочи.
– Не знаю, Бернард, не знаю...
– Александр считал, что выжить не главное в этой жизни, отнюдь нет.
– Я в твои годы тоже считал, что главное - быть благородным, бесстрашным, всегда сильным...
– И?
– спросил парень, когда пауза затянулась.
– Это всё, Александр.
– Понятно...
– Сейчас ты мне просто не поверишь. Однако в этом походе увидишь много такого, что коренным образом поменяет твоё отношение к жизни, и отнюдь не в лучшую сторону.
– Я сомневаюсь, Бернард...
– Не сомневайся, - перебил парня Бернард, - я был точно таким же, как ты. С той лишь разницей, что вступил в ополчение, а не в кавалерию. Но война, если она идёт тяжело и на смерть, для всех одинакова - что для крестьянина, что для самого благородного рыцаря из всех, что ты знал.
– Прямо уж...
– недоверчиво протянул Александр.
– Да, Александр, так оно и есть. Война с иноверцами очень сильно отличается от войны между христианскими королевствами. Впрочем, скоро ты и сам это поймёшь - наберись немного терпения.
– Как скажешь, Бернард...
На душе было всё так же нехорошо, но разговор отвлёк от тяжёлых раздумий о последствиях своих решений. Третьим всадником был простой солдат из более молодых - двадцати с небольшим лет, постоянно молчавший и оглядывавший мир тяжёлым взглядом исподлобья. Однако он был исполнителен и достаточно хорош в бою. Отец подбирал компаньонов лично - по своему опыту. Да и как человек он был очень хорош - надёжен, хоть и не говорлив...
Отец потратил немалую часть своего состояния, чтобы вооружить сына и его оруженосцев - шутка ли, набрать по два комплекта брони и оружия на каждого. В кавалерии у графа Раймунда состояли отличные, закалённые в боях рыцари и оруженосцы, имевшие очень хорошее оружие и броню. Приходилось соответствовать. Но оно того стоило - у Александра сердце замирало в груди, когда он вспоминал, что будет сражаться бок о бок с такими воинами... Три запасных коня - тоже боевые, сейчас везли на себе фураж и снаряжение, благо, и Александр, и его сподвижники людьми были не самыми требовательными.
Отец практически сразу после пира побежал в кузницу и купил шесть комплектов лучших - с тройным плетением, кольчуг, стёганые поддоспешники и подшлемники, закрытые шлемы, лёгкие кавалерийские щиты, наконечники для пик... Теперь и Александр, и его люди выглядели как гвардейцы графа - кольчуги, сюрко с гербом... К седлу были приторочены несколько пик и топор, тут же, рядом, висел и щит. Вряд ли, конечно, в ближайшие недели случится какое-либо сражение, но всё же надо было соответствовать...