Крестоносец
Шрифт:
– Многих также заботил вопрос, почему посвящение в рыцари для молодых оруженосцев пройдёт раньше срока... Сейчас я, вместе со святым отцом Адемаром, - при произнесении имени священник вышел вперёд и склонил голову, - всё расскажем.
Что ж, кажется, Александру не повезло давать клятву какой-то очень большой шишке, что не могло не огорчать. У него с давних пор было призвание собирать на себя самые нелепые и больные шишки жизни...
– И начнёт речь святой отец. Прошу, - слегка склонил голову граф, отходя в сторону, священник, поблагодарив, окинул зал быстрым взглядом.
Александр торопливо
– Дети мои, у меня весьма печальная весть из Святой земли, - выдержав небольшую паузу, священник продолжил, - храм Гроба Господня был разрушен язычниками до основания...
В зале раздались крики негодования, затихшие было люди начали шептаться между собой. Впрочем, как отметил Александр, многие главы семейств оставались совершенно невозмутимы. Шум поднимали уже захмелевшие и молодые. Впрочем, вторые, получив внушение от главы семьи, быстро затихали. Глянув мельком на отца, парень отметил его равнодушие. Он, конечно, слушал, но вот особого возмущения или гнева не испытывал. Да и сам Александр, прислушавшись к себе, не нашёл тех ярости и злости, что завладели им на площади днём...
– Более того, язычники устроили погромы христианам в Иерусалиме - многие были жестоко убиты, местные же языческие правители отказались преследовать погромщиков...
Речи священника и отшельника очень сильно различались. У Александра появилось непонятное ему чувство лжи, словно его принудили дать клятву обманом... Впрочем, он попытался это чувство быстро задавить, не может же святой отец врать.
– Язычники устраивают настоящие охоты на христиан, истребляя их везде, где могут найти. И Папа Римский, не имея сил более терпеть подобной несправедливости, объявляет великий христианский поход на Восток! Папа Римский призывает всех праведных христиан к крестовому походу на Святую землю!
Как только голос священника затих, зал разорвал гул голосов - все начали обсуждать новость, кто громко кричал, кто осторожно и негромко говорил, были и те, кто продолжал флегматично поглощать еду со столов... Александр, посмотрев на отца, снова упал духом - ему было совершенно наплевать на Святую землю и христиан.
– Поэтому я решил привести к присяге новых рыцарей быстрее, - продолжил граф, когда страсти в зале поулеглись, - я отправляюсь в поход и...
Вновь поднявшийся гул голосов заставил графа замолчать. Конечно, он мог и погромче рявкнуть, чтобы продолжить речь, но... Реакция людей была простительна - в зале было очень мало тех, кто помнил Тулузу без Раймунда. Единицы. И для всех находящихся здесь подобные новости оказались несколько ошеломляющими. Александр, к своему удовольствию, заметил удивление и на лице отца - тот даже вино перестал пить, уставившись на сюзерена...
– Управление над моими владениями берёт на себя старший сын, - продолжил граф, как только большинство разговоров стихло, - я не смею звать вас с собой в святой поход, ведь иду в него не как граф, а как раб божий. Но... С удовольствием возьму под свою руку всех, кто решится присоединиться к столь важному для христиан делу.
– Папа Римский объявил об отпущении всех грехов воинам, решившим присоединиться
– А теперь приступим к церемонии присяги. Будущие рыцари, подойдите ко мне!
– Ну, сынок, давай...
– отец приобнял Александра, - иди. Сейчас ты станешь самостоятельным мужчиной.
– Да, отец...
Присягу и рыцарский титул с ней принимали шестнадцать человек. Священник, к сожалению, не ушёл, он стоял рядом с графом - видимо, будет следить за принятием присяги... Плохо. Раньше, ещё лет двадцать-тридцать назад, и присягу, и титул можно было получить в любых условиях и в любое время. Но шли годы, и простая сначала процедура начала обрастать множеством тонкостей и условностей. Как, например, присутствие священника...
Александр, стараясь не мозолить глаза стоящим на помосте, попытался спрятаться среди таких же, как он, готовившихся принимать присягу парней. И в начале он даже подумал, что хитрость удалась - вот на помост начал подниматься первый оруженосец, но... В этот момент священник выцепил взглядом Александра и уставился ему в глаза. Парень, словно загипнотизированный, не мог отвести своего взгляда в сторону. Наконец, священник перенёс свое внимание на графа и что-то прошептал ему. Раймунд, немного подумав, жестом остановил оруженосца.
– Я очень рад, благородные господа, - снова заговорил священник на весь зал, - представить вам одного из первых воинов Христа! Воина, истинного христианина, ставшего крестоносцем раньше, чем он стал рыцарем!
Александр резко повернул голову в сторону отца - тот внимательно слушал священника, слишком уж внимательно... Лицо при каждом слове отца Адемара становилось всё более напряжённым. Вот он бросил короткий взгляд на сына, но Александр успел отвести взгляд в сторону - будто это не о нём сейчас идёт речь. По всему телу бежали мурашки, бешено колотилось сердце... Что же делать? Что же делать?
– И я не могу не признать благородства и пыла сего молодого, но мудрого и благочестивого не по годам юноши... Прошу, Александр, подойди для принятия присяги и титула рыцаря!
Всё... Сердце ёкнуло и словно упало в какую-то пропасть. Александр, чувствуя себя словно во сне, на ватных ногах поднялся на помост и подошёл к графу со священником. На отца парень старался не смотреть, боясь увидеть его реакцию. Люди в зале, перешёптываясь, смотрели на него. Вот только увереннее от этого Александр себя не чувствовал...
– Оруженосец Александр, сын рыцаря Жерара Иберийского, дай мне свой меч, - начал церемонию граф.
Александр аккуратно вытащил из ножен красивый, дорогой клинок - отцовский меч. Что отец, что сын предпочитали в бою топор и пику, но на церемонии присягу полагалось принимать с мечом... Поцеловав его у рукояти, парень протянул клинок графу, аккуратно держа его за лезвие.
– Встань на колено, оруженосец!
– продолжил, взяв меч, Раймунд.
Александр встал на одно колено и склонил голову.