Крестоносец
Шрифт:
– Властью, наделённой господом богом нашим и королём французским, я, граф Раймунд Тулузский, объявляю тебя, оруженосец Александр, сын Жерара Иберийского, рыцарем!
– Я, отец Адемар, засвидетельствую сию клятву пред очами господа нашего, - продолжил присягу священник.
– Встань, рыцарь Александр!
– граф протянул вставшему парню меч.
Александр, практически не смотря, вкинул его обратно в ножны. Граф, после едва заметного кивка священника, обнял Александра и поцеловал в обе щеки. Всё, теперь он рыцарь... Только вот удовольствия никакого парень не
– И вдвойне отрадно знать, что господь бог делает благородными людьми только тех, кто благороден и чист душой!
– продолжил священник, - вот он, наш пример - рыцарь-крестоносец Александр! И я надеюсь, что здесь найдётся ещё немало рыцарей, которые последуют примеру этого храброго воина!
Александр, дождавшись окончания речи, кое-как пошёл обратно... Вот он спустился с помоста, подошёл к столу, за которым сидел отец... Везде его провожали удивлённые взгляды взрослых и восхищённые - парней и девушек его возраста и детей. Был бы очень подходящий момент, чтобы подойти к той фрейлине, что нравилась ему, но... Сейчас ему было совсем не до этого. Подойдя к столу, Александр поднял взгляд.
– Отец...
– хрипло начал Александр.
– Ну, сынок... Учудил...
– прервал Жерар сына, - ни на мгновение тебя оставить нельзя. Крестоносец...
– Отец...
– Какой же ты дурак, Александр... Неужели ты не понимаешь, что наделал? Господи, ты же уже вполне взрослый человек...
– Отец, я всегда хотел пойти по твоим стопам, стать настоящим воином, совершить подвиг...
– Садись!
– отец, судя по всему, был крайне зол. Александр решил, что на этот раз он будет стоять на своём - как-никак, только что он стал рыцарем!
– Отец, я...
– Замолчи!
– Жерар, обдумывая, как донести свою мысль до сына, на мгновение задумался, - Александр... Ты совершил поступок, совершенно не подумав!
– Отец, я уже рыцарь...
– начал парень.
– Вот именно! Ты уже взрослый мужчина, воин, а ведёшь себя как мальчишка!
– Я...
– Ты, ты, Александр... Или ты считаешь, что мужчина бросится в чужую для него войну вместо того, чтобы жить на своей земле?
– Это общая для всех христиан...
– Да кому какое дело до этой Святой земли?! Сынок, кому какое дело?
– Мне есть дело...
– уже не так смело ответил Александр. Его уверенность всё заметнее трещала под напором отца.
– Да неужели?!
– Сейчас, когда принята присяга всех новых рыцарей, - перебил отца разнёсшийся по залу голос Раймунда, - святой отец Адемар откроет нам некоторые детали святого похода!
– Дети мои, каждому рыцарю надлежит выступить в поход в боевой экипировке, имея две-три её смены, иметь как минимум двоих оруженосцев, провиант для своих людей и фураж для коней на несколько дней - для перехода до Клермона. Крестоносные войска выдвигаются из Тулузы через неделю, поэтому всех участвующих я прошу подготовиться к этому сроку и быть готовыми выступить в любой момент по истечении этого времени.
– Да, в
– Закончив речь и перебросившись парой фраз со священником, Раймунд направился к выходу из зала.
Жерар, увидев это, сказал сыну сидеть на месте и пошёл к графу. Вокруг шумели люди - все обсуждали столь интересные новости. Что и говорить, жизнь после исчезновения угрозы из Иберии стала намного безопаснее, но и в разы скучнее. Охрана, увидев целенаправленно идущего наперерез рыцаря, немного напряглась, но пока оставалась внешне спокойной. Раймунд, увидев шагающего к нему Жерара, остановился.
– Граф, вы не выделите мне немного времени?
– А-а-а, Жерар... Давай, пройдём ко мне. Чтобы без лишних глаз... Чую, разговор будет не для них, - добавил, усмехнувшись, Раймунд.
Коридоры, коридоры, коридоры... Донжон, как и замок, был построен очень хорошим архитектором, нанятым в Византии, где каменные крепости строились с незапамятных времён. В итоге донжон был превращён в маленькую крепость внутри замка с жутко запутанными переходами и коридорами внутри. Что было хорошо в обороне, но осложняло жизнь повседневную...
Сзади за графом и Жераром на небольшом отдалении следовало несколько гвардейцев - охрана Раймунда. Вряд ли, конечно, кто на него покусится, не те теперь времена, язычники слишком далеко, а благородные христиане не признают тайных убийств... Но титул и положение обязывали соответствовать. Наконец, они подошли к очередной массивной двери - в кабинет графа.
– Оставайтесь здесь, - приказал граф своей охране и махнул приглашающе Жерару, заходя в комнату.
Внутри всё было обставлено достаточно аскетично - несколько стульев у горящего камина, стол с закусками и вином между ними... Пара звериных шкур на стенах. Освещения, кроме камина, сейчас не было. Впрочем, и этого вполне хватало...
– Садись, Жерар, - пригласил Раймунд.
– Спасибо, граф...
– Итак... Я, кажется, догадываюсь, о чём ты хочешь со мной поговорить, - продолжил, когда устроился на стуле, Раймунд.
– Да, это насчёт сына, граф...
– Дай угадаю - вступление в крестовое воинство произошло без твоего на то ведома?
– невесело улыбнулся Раймунд.
– Да, граф.
– Я не удивлён. Нынешняя молодёжь не чета нам - не слушаются, самовольничают... Тебе ещё повезло, парень честный и умный. Как мне показалось.
– А толку от этого, граф? Вы же понимаете, какие у него шансы в этом походе?
– с отчаянием в голосе сказал Жерар.
– Хочешь вина?
– спросил, наливая себе в кружку содержимое кувшина граф, - хорошее, бургундское...
– Нет настроения, граф...
– Всё же, я настаиваю. Отличное вино, ты должен его попробовать.
– Не откажусь, граф...
– Раймунд налил и Жерару.
– Так вот, Жерар...
– граф сделал большой глоток из своей кружки, - ты, я думаю, заметил, какой глаз положил отец Адемар на твоего сына?