Криптомания
Шрифт:
– Ну вот… видите, как, – мягко произнес человек в черном плаще. – Мы с Вами прекрасно нашли общий язык. До встречи, космонавт! – подмигнул он Фу и исчез.
Глава 3. Управление
2075 г. Россия, г. Москва.
Вадик проснулся под звон будильника. На часах было одиннадцать утра. Он зевнул, потянулся, затем что-то вспомнил и подскочил на кровати.
– Сегодня супер-день! – радостно завизжал он. – Быстро оделся, умылся, зашел на кухню. Мама, по обыкновению, сидела за компьютером. Две упаковки из-под витаминов лежали рядом с ней.
– Мама,
– Помню, конечно, помню, сынок, – ответила мама, нежно погладив его по голове.
– Сегодня я покупаю раба, у меня будет второй раб! Ура! Наконец-то! – Вадик нетерпеливо запрыгал по тесной кухне, на бегу схватил пачку витаминов, распаковал, закинул горсть в рот.
На дворе лил дождь, тучи висели низко, дул пронизывающий ветер. За исключением нескольких роботов-дворников, улицы были пустынны, дома казались необитаемыми. Причиной безжизненности, однако, была не плохая погода. После состоявшегося в 2050 году раздела мира, упразднения старых валют и создания новой экономической системы, население прогрессивного северного полушария Земли было подвергнуто сильнейшей компьютеризации. Удаленное управление собственными работниками из дома, их обучение и воспитание, вкупе с самостоятельным производством денег и обретенной финансовой независимостью – всё это пришло на смену старой жизни. Более никто не ездил ежедневно в офис, не подчинялся начальству, не выгадывал гроши от аванса до получки. Материальный достаток вырос. Новоиспеченный класс криптоменеджеров был счастлив. Никто не выходил на улицы. Государство добилось того, о чем не могло прежде мечтать.
Что касается рабов по другую сторону полушария Земли, власти Севера позаботились о них и минимизировали риски потенциальных конфликтов, исключив денежные отношения между криптоменеджерами и рабами. Государства самостоятельно выплачивали рабам заработную плату в криптовалюте. Жалованье было достаточным для обеспечения жизни уровня среднего класса. Болеющим, голодающим, необразованным африканским народам и племенам предоставили кров, пищу, медицинское обслуживание, обучили профессиям. Возражающих против новой жизни было ничтожно мало.
***
Вадик жил в Москве, отныне безлюдной и тоскливой столице России. В свои девятнадцать лет он успел много: приобрел всё необходимое оборудование для производства криптовалюты, купил новомодный водородный автомобиль, накопил денег на второго раба. С каждым днем он становился все более успешным криптоменеджером, приближаясь к заветному идеалу главного рекламного ролика современности, гласившего: «Хочешь стать успешным управляющим десятка зарубежных рабочих? Вложись в криптооборудование прямо сейчас! Забудь о том, что тебе нет восемнадцати. Рассрочка предоставляется главным банком страны детям возраста от трех лет! Есть три года? Позаботься о своем счастливом, финансово независимом будущем. Проценты вернешь потом!»
По настоятельным рекомендациям воспитателей детского сада и школьных учителей программа рассрочки на криптооборудование оформлялась с минимально возможного возраста. Сотрудники главного государственного банка еженедельно посещали учебные заведения страны, принося с собой кипы анкет и договоров. Малышам предоставлялась свобода выбора из двух программ: «Верну проценты после восемнадцати!» и «Верну проценты на пенсии!» По новым правилам банков паспорт для подписания документов не требовался, однако, на всякий случай снимались отпечатки всех пальцев, сканировалась радужная оболочка глаза и брались основные анализы. В случае, если малыш еще не умел читать и писать, достаточным для банка основанием и подтверждением будущей платежеспособности гражданина была снятая в учебном заведении видеозапись,
Как и абсолютное большинство населения России, этим утром Вадик сел за компьютер управлять своим рабом. Перед его взором в режиме реального времени предстала утренняя Танзания, именуемая Розанией. Шикарное качество трансляции обеспечивали сотни видеокамер, установленных на крышах домов, столбах и движущейся технике. Мгновенно видеоизображения с камер передавались через быстрейший Интернет на мониторы криптоменеджеров, воссоздавались в единое пространство – удобнейшие панорамы с возможностью обозревать карту с высоты птичьего полета, приближать и отдалять вид и управлять работниками одним щелчком мыши. Большинство помещений также было оборудовано видеоконтролирующими приборами. Лишь небольшие личные пространства в домах и безлюдные уголки природы не были под наблюдением.
– Герда, подъем! – поприветствовал он своего единственного работника.
– Доброе утро, Вадим Михайлович! – ответила стройная темнокожая девушка, появившись на мониторе. Она вышла из своего дома, получив извещение о пробуждении хозяина.
– Сегодня у меня появится новый работник. Васильев Василий Федорович. Должен приехать к вечеру. Потеснишься там в квартирке. Кровать ему я заказал, привезут.
– А как же сегодняшний спектакль, Вадим Михайлович? – всплеснула руками Герда.
– Что? – рявкнул Вадик. – Всё в силе, будешь играть. Думала, премьеру отменим?
– Нет, нет, – испуганно залепетала Герда, – я готова играть.
– Никто тебя и не спрашивает, готова ты или нет, девка. Нажму сейчас кнопку «наказать» и сразу тебе захочется работать.
– Не надо, пожалуйста! – закричала Герда.
– Давай, собирайся, дуй в театр. Ты убираешься сегодня с полудня, забыла?
– Я всё помню. Уже готова идти.
– Так иди!
Фигурка миниатюрной девушки поспешно засеменила вниз по улице. Гнев Вадика постепенно стихал. Каждое утро молодой человек нуждался в подтверждении своей власти. Он любил припугивать свою рабыню, однако, перегибать палку все же не дозволялось. Любой работник мог подать жалобу на несправедливое обращение или жестокое наказание, предоставив запись диалога с хозяином.
Вадик пощелкал все активные на экране кнопки: «Мои работники», «Мои приказы», «Отдать приказ», «Наказать», «Обучение работника», «История», «Жалобы», «Кошелек», «Магазин». Перемещаясь по карте, можно было легко наводить курсором на любой объект и узнавать о нем информацию. При наведении указателя на собственного раба всплывало подменю «Статус работника», где можно было посмотреть текущее состояние раба, узнать его примерную рыночную стоимость.
Вадик схватил смартфон, набрал номер друга.
– Петя! Здорово! Я тут чего-то засомневался, не дорого ли плачу за нового раба?
– А почем берешь? – живо поинтересовался Петя.
– Двенадцать тысяч блинкоинов.
– Дороговато, слушай, – протянул друг. – Я своего брал за восемь тысяч, но тогда были жиркоины. А что твой умеет делать уникальное?
– Он – инженер на электростанции. Я его из Рурунди выписал.
– Рурунди? Бывшая Бурунди? А разве там электростанции есть? Там же до сих пор бедность высочайшая, как французы оттуда ушли и пришли русские.