Криптомания
Шрифт:
– А почему ты в шапке, дорогой? На улице ведь тепло.
– В командировку завтра улетаю, – буркнул Вилли.
– В шапке? – светски поинтересовалась жена.
– В шапке, Линда, в шапке. В Россию же еду.
– Ой, а ты и не говорил, дорогой. Как интересно, а можно мы с тобой?
– Ты что! Конечно, нет.
– Ну вот, как всегда, – надула губы Линда. – А где остановишься?
– Рабом стану.
– Ты?!
– Иначе никак не попасть в Россию.
– Ой, а я смогу управлять тобой?
– Нет, управлять будет другой рабовладелец.
– Женщина?
– Нет,
– Ну вот, дослужился. И это награда от твоего Министерства? – с сожалением вопросила Линда.
– Я устал, Линда. Идем спать.
– Витамины на кухне, – бесстрастно произнесла жена и ушла спать.
Вилли отправился на кухню. Посидел минут десять на стуле, не шевелясь. – В моей жизни решительно нет места и времени на неспешные рассуждения, – горько пробубнил Вилли. – А я всегда любил собирать мысли в кучу, затем брать каждую из них и тщательно разглядывать, облизывать, пробовать на вкус. – Для конспирации он перешел на русский. – Работа сожрала мою личность. Я стал тупым и злобным исполнителем чужих приказов…
Внезапно пришло легкое утешение. – В самолете завтра лететь больше пятнадцати часов, – обрадовался он. – Подумаю о жизни, семье, будущем. Никто не будет мешать. – Насыпал из пузырька горсть зеленых горошин – то, чем теперь человечество заменяло еду, – начал медленно разжевывать. – Почему Линда никогда не понимала меня? – задал вопрос в пустоту Вилли. – Сколько раз хотел нормально, по-человечески поговорить. Ни сочувствия моей непростой работе, ни вопросов, что я хочу от жизни. Может, у меня кризис среднего возраста, невзирая на все достижения? А она только дорогой, дорогой, – перекривил Вилли жену.
Конспирация оказалась не напрасной. На кухню неслышно впорхнула Линда, подошла к мужу, положила руки на плечи. Вилли подпрыгнул и выругался по-английски.
– Ты что такой пугливый? Это же я! – Линда говорила с сочувствием, однако, дальнейшее ею сказанное Вилли не понравилось.
– Дорогой, я тут подумала… конечно, у нас свободная страна, ты вправе делать с собой, что угодно, но… изменить цвет кожи – это чересчур. Я еще заметила, – продолжила она, – странности в твоем поведении. Последнее время ты слишком задерживаешься на работе, раздражительный стал, замкнутый, вот в шапке пришел. Не холодно ведь. – Она помолчала. Вилли ждал развязки. – Я вот думаю, может, ты завтра пол захочешь сменить. Я, конечно, во всем тебя поддерживаю, но…
– Ну всё, хватит! – оборвал Вилли. – Ты что, не поверила мне насчет командировки?
– Ну-у-у… всё это очень странно. Тебя никуда никогда не посылали, а тут вдруг… Дорогой, я позвоню психиатру, сейчас эти услуги…
– У меня командировка! – заорал во все горло Вилли. – Спецзадание Министерства, – резко понизив голос, добавил он. – Я докажу тебе, раз ты не веришь, жена, – снисходительно скривился он. Сходил в свою комнату, вернулся с маленьким кейсом, который перед выходом с работы взял у дежурного. С грохотом положил кейс на обеденный стол, быстро набрал шифр. Не глядя, резко открыл
Жена почему-то вмиг погрустнела. Вилли, почуяв неладное, приготовился к очередной неприятности, вздохнул и повернулся к чемодану. То, что он увидел, превзошло все худшие ожидания. Посреди чемодана лежал гигантский зеленый шприц. К нему была приделана изящная рукоятка, видимо, для удобства использования. Рядом валялся крохотный пузырек с бесцветной жидкостью. Более в кейсе не было ничего.
– Дорогой, это именно то, что я боялась увидеть. Завтра на рассвете я позвоню наркологу.
– Это… это не то, что ты подумала, – задохнулся от ужаса Вилли.
– Конечно, конечно, ничего не говори, я тебе помогу, – заверила его жена, встала и быстро вышла из кухни.
– Черт, черт, черт! А-а-а… что за жизнь, – завыл Вилли, захлопывая злополучный кейс.
Выбежал в гараж, заперся. Надиктовал аудиосообщение: – Чарли, прием-прием! Я тебя, гадину, удавлю! Ты что мне подсунул в кейс? Прием! Ты меня слышишь?
Ответа не последовало. Вероятно, Чарльз Шарп благополучно уснул на рабочем месте. Вилли встал и с каменным сердцем отправился на боковую. Бессонная ночь была обеспечена.
***
Наутро голова болела страшно. Бинты уже не кровоточили, но и сверхсовременные обезболивающие, выпитые Вилли на ночь, не помогали.
Разведчик с ненавистью произнес про себя пароль. Встроенный в голову передатчик тотчас прислал сообщение от Чарли.
– Старина, наверх вчера вызывали, отвечаю уже ночью. С твоим кейсом всё в порядке. Лежащее в нем – твое оружие. Ты же не думал, что я дам тебе настоящий ствол?
– Вообще-то рассчитывал, – подумал про себя Вилли.
– Его ты применишь, когда прилетишь. На ком применишь, у того отберешь документы. Ты меня понял.
Вилли вздохнул и надиктовал сообщение: – Мое условие, Чарли, если не убедишь Линду в реальности моей командировки и в моей нормальности, я никуда не поеду.
Через несколько секунд начальник отдела безопасности прислал ответ: – Значит, в первый же день женщина встала разведчику поперек его задания. Наперекор миссии мирового значения?
– Это не женщина, Чарли, это – жена моя! – отправил Вилли.
– Я и вижу, что ты её как женщину не воспринимаешь, – усмехнулся Чарли. – Ладно, я позвоню ей и расскажу о командировке, но насчет твоей нормальности ничего обещать не могу. Я же не психиатр, Вилли, я – шутник.
– Башка раскалывается! Как я полечу? – злобно надиктовал сообщение Вилли.
– Думаешь, рабам там легко? Нет у тебя никаких проблем, лети.
***
Перед тем как покинуть дом, Вилли осторожно приоткрыл дверь в комнату жены. Та сидела на кровати, обняв сына, и что-то тихонько ему рассказывала. На вошедшего мужа обернулась, бросила обеспокоенный взгляд: – Дорогой, ты что, серьезно едешь в командировку в Россию?