Криптономикон, часть 2
Шрифт:
— Согласно моим спискам, за вами закреплено шесть заключенных. Они мне понадобятся.
— Эти шестеро внизу, помогают разместить последнюю партию.
— Вся последняя партия уже в туннеле.
— Да, но не уложена. От ложной камеры не будет проку, если рассыпанные алмазы и золото приведут грабителя к главной. Мне нужны эти люди, чтобы завершить работу.
— Вы берете на себя полную ответственность за них?
— Да, — отвечает Гото Денго.
— Если их всего шестеро, — замечает капитан Нода, — Ваш взвод сумеет с ними справиться.
— Встретимся в Ясукуни, Гото Денго, — говорит лейтенант Мори.
— Буду
— Завидую. Для тех из нас, кто останется снаружи, смерть не будет такой быстрой и легкой. — Лейтенант Мори опускает меч на шею филиппинца, обрывая того между «Аве» и «Мария».
— Ваш героизм не останется без награды, — говорит Гото Денго.
Взвод лейтенанта Мори, четверо отборных солдат, ждет его внизу, перед норой, ведущей в Голгофу. У каждого на голове повязка в тысячу стежков. Оранжевые круги напоминают Гото Денго не Восходящее Солнце, а пулевую рану во лбу. Вода уже выше колена, вход наполовину залит. Когда подходят Гото Денго и капитан Нода, солдаты вежливо приветствуют их боевым кличем.
Гото Денго садится на корточки у входа. Только голова и плечи его торчат из воды. Впереди чернота. Требуется огромное усилие воли, чтобы в нее войти. Впрочем, там не страшнее, чем в заброшенных рудниках его детства.
Правда, заброшенные рудники не взрывали у него за спиной.
Путь вперед — единственный шанс спастись. Если он проявит нерешительность, капитан Нода убьет его на месте, а дело довершат другие. Нода позаботился, чтобы незаменимых не было.
— Увидимся в Ясукуни, — говорит Гото Денго капитану и, не дожидаясь ответа, плещет во тьму.
ПОНТИФИК
К тому времени, как Рэнди добирается до регистрационной стойки «Эйр Кинакута», он уже не помнит, как попал в аэропорт. Память отшибло начисто. Поймал такси? В центре Лос-Альтоса — маловероятно. Подбросил кто-то из коллег-компьютерщиков? На своей машине он точно доехать не мог, потому что электромагнитный импульс спалил ей всю электронику. Он вытащил документы из бардачка, отыскал через два квартала фордовского дилера и загнал «акуру» за пять штук наличными.
Ах да, дилер и подбросил его в аэропорт.
Рэнди всегда мечтал подойти к кассе экзотической авиалинии, небрежно достать деньги и сказать: «Дайте мне билет на ближайший рейс до X». В жизни это оказалось совсем не так клево и романтично, просто нервно и дорого. Пришлось взять билет в первый класс, приложив почти все деньги за «акуру». Однако он не склонен заниматься самобичеванием по поводу непомерных трат в то время, как его состояние выражается отрицательной величиной и может быть вычислено лишь по сложной математической формуле. Вполне вероятно, что он не сумел стереть жесткий диск Гроба и Дантист выиграет процесс.
По пути через аэропорт Рэнди останавливается и некоторое время смотрит на телефонные кабинки. Велик соблазн известить Шафто о последних событиях. Вот бы они побыстрее извлекли из подлодки золото, снизив тем самым ее стоимость и соответственно урон, который Дантист может нанести «Эпифиту».
Математически все просто. Дантист уверяет, что «Эпифит» причинил ему ущерб. Размер ущерба — х , где х — сумма, которую Дантист, как миноритарный акционер,
Чтобы захватить «Эпифит», Дантисту нужно еще 40% акций. Цена этого пакета (если бы он продавался) — ноль целых четыре десятых от стоимости «Эпифита». Назовем ее у .
Если x] у , Дантист побеждает. Судья скажет: «Вы, „Эпифит“, должны этому бедному, обиженному миноритарному акционеру x долларов. Но я смотрю на жалкое состояние вашей компании и понимаю, что столько денег вам не собрать. Единственный способ загладить ущерб — расплатиться тем, чего у вас завались, — вашими паршивыми акциями. А поскольку стоимость всей компании очень, очень близка к нулю, вам придется отдать ему практически все».
Как сделать х{y ? Либо уменьшить стоимость лодки, сняв с нее золото, либо увеличить стоимость «Эпифита» — но как?
В более удачное время они могли бы преобразоваться в открытое общество, однако на это уйдут месяцы. И ни один инвестор не притронется к их акциям, пока над «Эпифитом» висит иск Дантиста.
У Рэнди возникает видение: он едет в джунгли с автопогрузчиком, сгребает слитки, которые нашел с Дугом, везет в банк и кладет на счет «Эпифита».
Левее движется некий рой женщин и детей, слышатся знакомые голоса. Мозг Рэнди, как голодный спрут, обволокся вокруг идеи золота в джунглях; чтобы на секунду вернуться к реальности, надо разомкнуть щупальца, отрывая присоску за присоской Наконец он фокусируется на беспорядочной группе и узнает семью Ави: Дебору, выводок детей и двух нянь, сжимающих паспорта и билеты в конвертах «Эль Аль». Дети маленькие и норовят брызнуть в разные стороны, взрослые сосредоточены на том, чтобы этого не допустить, в итоге группа движется примерно как мешок такс по направлению к куску мяса. Рэнди, вероятно, лично виновен в их исходе. Он охотно сбежал бы в мужской туалет и забился в толчок. Однако что-то сказать надо, поэтому он догоняет Дебору и для начала предлагает взять у нее сумку с детскими шмотками. Сумка оказывается неожиданно тяжелой; Рэнди предполагает, что там несколько галлонов яблочного сока плюс целая противоастматическая установка и, может быть, слиток-другой золота на случай мирового финансового обвала.
— В Израиль?
— «Эль Аль» не летает в Акапулько.
Ого! Дебора на пике формы.
— Ави как-то это объяснил?
— Ты меня спрашиваешь? Мне казалось, ты должен быть в курсе, — говорит Дебора.
— Ну, все так быстро меняется, — мямлит Рэнди. — Я не знал, что надо рвать когти.
— Тогда почему у тебя из кармана торчит билет «Эйр Кинакута»?
— Ой, знаешь ли… кой-какие дела.
— Что-то ты невеселый. У тебя проблемы? — спрашивает Дебора.
Рэнди вздыхает.