Круг иных

Николсон Уильям

Магдалена лежит на полу в тусклом свете, который отбрасывает знак с надписью «ЕХ1Т» – это интернациональное слово означает для меня путь к свободе. У девицы задралась юбка, она сидит, раздвинув голые ноги, и сверкает белыми трусиками. Непристойно, но притягательно.

– Англичанин, я тебя умоляю! – шепчет она, даже не предпринимая попытки подняться.

Спасибо, не надо. Направляюсь к выходу, стараясь не зацепиться за какой-нибудь кабель, а следом несутся жалобные призывы:

– Я прославлюсь, вот увидишь!

В коридоре никого. Я торопливо прохожу до самого конца, открываю дверь и оказываюсь в фойе. За столиком сидит девушка-администратор и болтает с кем-то по телефону – судя по интонации, с подружкой.

Заметив меня, но не прервав беседы, она машет мне рукой. Останавливаюсь в замешательстве. Девушка протягивает какой-то конверт. Я подхожу и забираю его. Она невозмутимо продолжает разговаривать.

С конвертом в руке выхожу на заснеженную улицу. Неужели смылся? Или меня выпустили на время, чтобы я мог сделать обещанное. Интересно, они установили слежку? Оглядываюсь – ничего подозрительного. Отхожу к трамвайной остановке и распечатываю конверт.

Внутри – печатный бланк приглашения: дата, время и какие-то строчки, похожие на адрес. Видимо, это мой пропуск на тайное собрание, обещанное на воскресенье. Одна загвоздка: я не знаю, где оно должно состояться и как туда попасть, да к тому же не имею понятия, какой сегодня день недели.

Глава 13

Чем больше думаю обо всем случившемся, тем сильнее зло разбирает. Это жульническое интервью, заранее приготовленный конверт… Арестуйте или отпустите. Зачем устраивать друг другу лишние сложности? Если хотите, чтобы я оказался в нужном месте в нужное время, вышлите за мной машину с водителем. А если это какая-то проверка, считайте, что я провалился. Поставьте «неуд» и вычеркните из списков. Мне эти игры неинтересны. Я здесь оказался только потому, что путешествую без определенной цели. Как научил голубь. И если вам хочется на что-то меня подвигнуть, придется подсуетиться, потому что я иду своей дорогой.

Катись камешком, опадай листом, плыви облаком.

Вдруг на меня будто озарение снисходит: в конце-то концов, спешить мне некуда. Денек выдался отличный: снег, морозец. Гуляй, любуйся пейзажами, любезничай со старушками, улыбайся полицейским. То, что эти люди ко мне привязались, исподволь служит мне надежной защитой. Хотели? Вам и карты в руки: делайте свою черную работу.

Я неторопливо прогуливаюсь по широкому, обсаженному деревьями бульвару. По обеим сторонам – торжественные, давным-давно поблекшие здания с длинными фасадами. Как видно, меня занесло в столицу. Улицы расчерчены следами проезжающих машин. Снежок на тротуарах порядком утоптан. Миную махину, похожую на океанический лайнер – отель под названием «Бристоль»: надпись я в состоянии прочитать. Весь город напичкан роскошными «Бристолями». Видимо, кто-то зло пошутил, ведь исторически Бристоль был построен трудом рабов, а во время Второй мировой войны его до основания разбомбили, так что ни о какой роскоши говорить не приходится. Кстати сказать, где отель, там ванна – эх, сейчас бы погреться!

Был в нашей семейной истории такой момент, когда у отца только-только завелись деньжата, и он все еще жил с нами; вот тогда папа возил нас путешествовать, и мы всегда останавливались в шикарных отелях. Не скажу, что отец был от них в восторге, а вот мне очень нравилось, особенно ванные комнаты: хромированные ручки, зеркала, белый кафель. Когда попадаешь в эту сказку, возникает чувство, что можно смыть с себя беды и неудачи и начать все заново. Меня не интересуют бесплатные бутылочки и пузырьки с шампунями, главное чудо – большие полотенца и просторная ванна, куда влезаешь грязным и помятым, а выходишь чистеньким и свежим. Даже искупление грехов я представляю себе не в смысле встать перед Иисусом и открыть ему свою душу, а в виде огромной купальни.

Да только не светит мне такого чуда: я грязен, несвеж, денег лишился вместе с пальто. Вряд ли дежурная в фойе отеля «Бристоль» кинется освобождать для меня

президентский люкс. Понуро прохожу мимо шикарной вывески.

Прямо по курсу полицейский. Я бы сказал, что он направляет движение, но на дороге почти нет машин. По снежной жиже время от времени все-таки проезжают автомобили, да только они не гонят и должным образом останавливаются на светофорах. Здешние пешеходы весьма законопослушны: толпятся на тротуаре, терпеливо поджидая, когда загорится зеленый человечек. Дальше мне на глаза снова попадается полицейский, потом следующий – и ни один из стражей порядка не обращает на меня ни малейшего внимания.

Прохожу мимо магазина мужской одежды. Надо же, на витрине – вполне приличное шмотье. Если бы мне взбрело в голову прикинуться кутилой-миллионером, я бы, пожалуй, как раз на такие вещицы положил глаз: очень ненавязчиво и страшно дорого. Вот интересно, на кого здесь рассчитаны элитные магазины? Вокруг – нищета полнейшая. Напрашивается ответ: держать в своих руках бразды правления – доля тяжкая, и облеченным властью иногда хочется себя побаловать.

Вот этот замшевый пиджачок на мне очень бы даже неплохо смотрелся. Медово-золотистого цвета, прекрасной выделки, шелковистый – даже щупать не надо, текстура в глаза бросается. Такую вещицу в дождь не наденешь – мигом погибнет, и не для улицы она. А вот в баре покрасоваться или в клубе – в самый раз. Конечно, не с джинсами, упаси боже. У меня папуля такие штаны носит. Нет, сюда отлично подойдут брюки-хаки, сапоги с высокими голенищами, «Тимберленд» или «Кейтерпиллар». В обычной жизни я не такой уж фирмач, а здесь, вдали от дома, забавно пофантазировать. Тем более что карманы пусты.

А кстати, кое-кто мог бы об этом и позаботиться. Как прикажете жить, пока я доберусь по указанному на конверте адресу? Никому и дела нет.

И тут меня как огорошило: моим «покровителям» не только есть дело, они наверняка за мной наблюдают, причем именно сейчас. Оглядываюсь – никого. Так, снуют прохожие, да и тех по пальцам пересчитать, и ни одного человека, которого можно было бы принять за агента секретной службы. Но ведь они здесь, иначе быть не может! Эти люди вцепились в меня бульдожьей хваткой: устроить такое шоу в студии… Они так запросто не отпустят: я им нужен, еще как нужен.

И тут вспышка озарения: а что, если испробовать систему в действии? В полицейском государстве налицо обилие стражей порядка – тут уж ни отнять, ни прибавить. Если нужен – мигом появятся, только свистни.

Захожу в магазин эксклюзивной мужской одежды, беру с витрины приглянувшийся мне золотистый пиджак, киваю грустному дряхлому педерасту за прилавком и как ни в чем не бывало выхожу на улицу. С чувством, с расстановкой, без лишней суеты. Взяв вещицу, я даже не попытался ее спрятать или сунуть за пазуху. Иду себе по бульвару и жду, что случится дальше.

За спиной истошно завопили. Ко мне подбегает полицейский. Непринужденно поворачиваюсь, ион влепляет мне дубинкой мощную оплеуху. Н-да, это уже отклонение от плана. Падаю на тротуар, из уха кровища хлынула прямо на краденую замшу. В нашу сторону мчится черный фургон: полицейский машет водителю рукой. Я – нежелательный элемент, от которого необходимо избавить общество.

И вот тут-то появляются мои ангелы-хранители. Что-то вы припозднились, братцы. Ухо болит до одури. Вот они, двое громил в штатской одежде и черных очках. Ох уж мне эти очки! Опомнитесь, здесь у вас, на чертовых куличках, зима вовсю разгулялась! Или вы в горы собираетесь, на лыжах кататься? Ладно вам, ребята, уж нацепили бы сразу беджи с надписью «тайная полиция». Впрочем, дело свое они знают: едва эти проходимцы материализовались на улице, постовых след простыл, а грустный дряхлый фрукт из модного магазина, который высунулся на холод понаблюдать, как мне переломают ребра, всем своим видом воплощает полное отсутствие материальных претензий.