Крупным планом
Шрифт:
— После почти трехчасовой битвы в этом едком, пахнущем сосной аду борец с огнем Чак Мэннинг сел и прислонился к машине, мечтая только о холодном пиве и успокаивающей сигарете. Пива он не дождался, но в кармане куртки нашел пачку сигарет. Он вытащил одну, сунул ее между почерневших от сажи зубов. Похлопал, по карманам, но обнаружил, что у него нет зажигалки. В десяти футах от него огонь внезапно поглотил еще один участок самого большого в Монтане лесного заповедника. Он заморгал, потрясенный разыгравшейся преисподней. Сигарету он так и
Когда Руди кончил диктовать, он вернул мне телефон.
— Теперь мне нужно выпить, — заявил он.
— Это было здорово, Руди, — сказал я.
Он ухмыльнулся, демонстрируя свои вставные зубы:
— Точно, было.
Он исхитрился остановить проходящего мимо пожарного.
— Сержант, — сказал он, — вы тут уже взяли огонь под контроль?
— Вроде того, — ответил пожарный. — И есть хорошие новости. Пожар захватил только участок леса примерно в десять квадратных миль. Могло быть значительно хуже.
— Вы уже выяснили, что послужило причиной пожара? — спросил Руди.
— Скорее всего, какой-нибудь придурок турист выбросил сигарету из окна машины.
— Готов поспорить, что это был калифорниец, — вполголоса заметил Руди.
У меня тоже был вопрос к сержанту:
— А дома вдоль озера пострадали?
— Хотите — верьте, хотите — нет, но огонь умудрился обойти все побережье. Ничья собственность не пострадала.
— Анна порадуется, что ее домик пережил пожар, — заметил Руди.
— Откуда ты знаешь, что у нее тут есть дом? — удивился я.
Руди закатил глаза:
— Ты до сих пор не понял, что это за город, верно?
Зазвонил мобильный телефон. То была Анна.
— Как твои легкие? — спросил я.
— Все чисто, если верить этому эскулапу. Ты все еще в порядке?
— Угу. И твой домик тоже.
— Не может быть.
— Кто-то там, наверху, тебя любит.
— Кто-то здесь, внизу, тоже тебя любит. Твои снимки потрясающие. И с того момента, как мы передали их в фотоотдел «Ассошиейтед пресс»…
— Вы сделали что?
— «Ассошиейтед пресс» приставало к нам с той минуты, как они узнали о пожаре, интересовались, есть ли у нас снимки. Я сказала: «Еще как есть, черт побери!» — и немедленно переслала им десять твоих лучших фотографий. Они теперь разошлись повсюду.
Я был ошеломлен ее сообщением и здорово обеспокоен.
— Вот как, — сказал я.
— Ты вроде не рад, — удивилась Анна.
— Я просто слегка изумился, вот и все.
— И напрасно. Фотографии феноменальные. У тебя есть еще снимки для меня?
— Есть.
— Ну, тогда вези их сюда побыстрее… и я угощу тебя пивом.
Она отключилась. Руди, этот всезнайка, немедленно почувствовал, что мне не по себе. И сказал:
— Ты напоминаешь человека, который не привык радоваться успеху.
Я ехал за его потрепанной «бронко» до самого Маунтин-Фолс. Он остановился около бара «У Эдди» и пошел туда, чтобы принять на грудь. Я поехал дальше,
ПОЖАР В ЗАПОВЕДНИКЕ ШТАТА УБИЛ ДВОИХ.
Внизу, занимая пять из восьми газетных колонок, была напечатана моя черно-белая фотография офицера, который стоял на коленях, закрыв ладонями лицо, рядом с телом погибшего пожарного. Еще пять моих снимков украшали раздел «Местные новости» на других полосах газеты, и был также специальный разворот на две полосы с еще десятью фотографиями, большинство из которых были посвящены героизму пожарных.
К нам подошел Стю Симмонс:
— Прекрасная работа, Гари.
— Говорила тебе, что он настоящая находка, — сказала Анна, затем толкнула меня локтем: — Давай отдадим твою новую пленку в лабораторию. Джейн!
Джейн сидела за ближайшим компьютером. Она не отрывала глаз от экрана и не обратила никакого внимания на слова Анны.
— Джейн! — сказала Анна. — Кончай развлекаться. У нас работы выше крыши.
Джейн наконец подняла голову:
— Гари, ты должен это видеть. Просто дух захватывает.
Мы все подошли. Она шастала по Интернету и вызывала на экран первые полосы главных газет страны. Одна за другой перед нашими глазами мелькали первые полосы «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост», «Лос-Анджелес таймс», «Чикаго трибьюн», «Майами геральд» и «Ю-Эс-Эй тудэй». И все они напечатали мою фотографию погибшего пожарного и убитого горем офицера. И все они напечатали подпись: Фото Гари Саммерса, «Монтанан».
— Похоже, ты прославился, — заметила Джейн.
Глава восьмая
Эта гребаная фотография. Все ее перепечатали. Она попала в сорок газет по всем Соединенным Штатам (если верить Джейн, которой доверили за этим следить). За рубежом она попала в «Гардиан», «Дейли телеграф», «Скотсмен», «Либерейшн», «Кориера делла серра», «Франфуртер альгемайне», «Эль мундо», «Таймс оф Индия», «Саут Чайна морнинг пост», «Острэлиан», «Сидней морнинг геральд» и примерно еще в дюжину других журналов на Филиппинах, в Малайзии, Скандинавских странах, Мексике, Бразилии, Аргентине, Парагвае, Чили, Японии и Папуа-Новой Гвинее.
Да, в Папуа-Новой Гвинее.
— Ты стал знаменитым даже в Порт-Морсби, — сказала Джейн, когда позвала меня, чтобы я прочитал все удлиняющийся список иностранных государств, купивших этот снимок.
Затем за дело взялось телевидение. Утром после пожара Анна подняла меня с постели, чтобы я посмотрел передачу Брайанта Гэмбела и Кэти Корик, которые обсуждали мой снимок по Эн-би-си. Говорят, снимок иногда стоит не менее тысячи слов, — торжественно заявила Кэти, когда за ее спиной на экране показывали фотографию. — Ну, этот стоит миллион.