Крылатый
Шрифт:
— Повинуемся, госпожа.
Они поклонились, скорчив недовольные мордочки, и поплелись в сторону входа в клуб, с надеждой озираясь.
— Киса, а они меня не будут мучить? — доверчиво спросил я, преданно глядя Рыси в глаза.
— Не сегодня, малыш, — мурлыкнула Рысь. — Если ты меня не разочаруешь.
— Повинуюсь, моя госпожа! — Я изобразил живейшую радость, полный обожания взгляд и рабскую преданность.
— Пойдем, мой хороший мальчик, — промурлыкала Рысь, беря меня за руку.
Никогда не видел столь всеобъемлющего непонимания и недоумения
Мы четверо, уже почти дойдя до зала, синхронно переглянулись и грохнули диким ржачем. Хохотали до слез, цепляясь друг за друга и за стены, силясь что-то сказать, но взрываясь новым приступом смеха.
— Ирдес, ты талантище, — вытирая слезы, сказала Маня.
— Точно, — подтвердил Даня. — Такое изобразить, это же уметь надо!
— На себя посмотрите, — выдавил я, держась за разболевшийся от смеха живот. — Если бы я вашу парочку не знал, драпал бы уже во все крылья! А Киса-то как сыграла!.. Я восхищен.
— Ох, моя вы головная боль, — простонала Юля. — Было двое, стало трое, один другого хуже.
— Но без нас же скучно. — Даня помог Рыси подняться с пола.
— Ага, — подтвердил я, беря Рысь за вторую руку.
— И мы тебя любим, — обняла Маня нашего навигатора.
Сказочник поджидал нас в зале и усмехался с таким видом, что кулаки сами собой зачесались ему врезать.
— А я ваш концерт на телефон записал, — весело сообщил Леха. — Оставлю запись в архивах и буду вас шантажировать.
— Лешка…
— …ты только что…
— …совершенно добровольно…
— …и самостоятельно…
— …записался в жертвы!
Сказочник заржал в ответ и продемонстрировал дулю.
— Только родителям не показывай, — сказал Даня.
— Не поймут, — вздохнула Маня.
Вскоре на сцену вышла другая музыкальная группа, и новые мелодии заполнили пространство клуба. Двойняшки опять умчались на танцпол. Встав со своего места, я протянул Юле руку.
— Не хочу пока, — отмахнулась Рысь. — Иди без меня, я попозже.
Н-дя. Я один теперь танцевать должен? Пойду хоть Маню у Маньяка переманю. Хихикнув про себя над получившимся каламбуром, оглядел зал. Не успел я присоединиться к двойняшкам, как ко мне подошла девушка и пригласила на как раз заигравший медляк. Меня. Девушка пригласила. На танец. Сама. Ха-ха! Крылатый, в собственных глазах твоя стоимость упала на пару пунктов. Но не отказывать же ей из-за такого пустяка, как задетая гордость? Девушка оказалась той самой солисткой из недавно выступавшей группы. И звали ее вроде бы Ариной.
— Ты неподражаемо поешь, — сказала она, пока я вел ее в танце.
Тоже мне открытие.
— У меня был хороший репетитор.
Оперная певица на пенсии, которая охала и стонала по поводу Шона и ругала меня за то, что я предпочитаю современную музыку и гитару классике и органу. Давно ее не видел, надо бы навестить.
— А ты никогда не хотел выступать
— Нет! — Упаси Небо!
— А если отвечать не сразу и не так категорично?
— Все равно нет.
Арина продолжала меня уговаривать, я продолжал упираться, пока не понял, что она все равно вытянет из меня согласие. Тогда я сказал, что могу улучшить ее собственный голос примерно раза в два по сравнению с тем, что уже есть.
— Правда? — усомнилась певица.
Широкая улыбка в ответ — и все лишние вопросы плавно отпали. Можно сказать, просто сгорели в сиянии моего обаяния. И клыки тут совершенно ни при чем. К концу танца певичка вытянула из меня обещание прийти в этот клуб в следующую субботу. Отделавшись сомнительным: «Там видно будет», я бегом вернулся за наш столик.
— Киса, отныне со мной танцуешь только ты! — выпалил я. — Не дай Небо еще раз на такую липучку нарваться… — И вообще, я темный, а они… Между прочим, я предпочитаю самостоятельно приглашать девушек на танец! И партнерша на этот вечер у меня уже есть!
Рысь рассмеялась, весело взглянула на порывающихся подойти к нашему столику девушек и демонстративно перебралась ко мне на колени.
— Собираем компромат… — хмыкнул Леха, снимая нас на камеру телефона.
— Сказочник! — рыкнула вполголоса Киса, не переставая улыбаться. — Я тебя задушу.
— А я ей помогу.
— Котенок и воробей против медведя, — выдал этот гад, а я начал в срочном порядке обдумывать план страшной мести.
Мне все-таки удалось еще разочек вытащить Рысь на танцпол. После того как она призналась, что стерла ногу, и я залечил это незначительное препятствие простенькой темной «заживлялкой». Из клуба, изрядно повеселившись, мы вышли только в четыре утра. Уставшую Юльку я опять тащил на руках. На ее вялые возражения и увещевания в том, что она тяжелая, просто не обращал внимания.
Сказочник вызвал такси, и, пока мы ждали у дороги, я не отрывал взгляда от бархатных небес. Какая невероятная чернота!..
— Юлька, тебя домой или к Маньякам? — спросил я, когда подъехала машина.
— Домой, — пробормотала придремавшая на моем плече навигатор.
Я кивнул и повернулся к Маньякам и Сказочнику:
— Езжайте без меня. Я Кису отнесу домой.
— Давай сначала Кису завезем, а потом к нам, — предложила Маня.
Отрицательно качнув головой, я расправил крылья:
— Нет, я сам.
И под удивленными взглядами одним слитным движением совершил прыжок вверх. Киса ничего не рассказала, и я тоже не выпендривался, так что крылья ребята увидели только сейчас. Проснувшаяся от моего движения Рысь поежилась.
— Тебе не холодно, Ирдес?
Холодно? С чего мне должно быть холодно в этом бархатном небе?.. Ох, совсем забыл. Укрыв Юлю тонкой невидимой пленкой, сохраняющей тепло, я добавил еще пленку левитации и отпустил Рысь, продолжая держать ее за руку. Она парила в воздухе рядом, судорожно вцепившись в меня и, похоже, не понимая, что упасть ей не грозит в любом случае.