Крылатый

Тьма Анна

— Смотри, как красиво, Юль…

Огни ночного города манили своей таинственностью, сюрреалистичной картиной ложились отблески разноцветных фонарей на воду в бухте, вился лентой из желтых огней мост. Чернота моря сливалась с небом, падая в бездну, и мне казалось, что за границей огней — провал бескрайней черноты. Только звезды Млечного Пути рассыпались по небу.

— Сегодня безлунная ночь, — негромко сказала Рысь. — Самая черная.

— И самая красивая…

— Это точно.

— Небо, я влюблен в этот город! — Я закружил Рысь в танце,

напевая что-то счастливо-безумное. — Хочешь летать?

— Ага, — кивнула навигатор.

Я рассмеялся и через минуту почувствовал рядом с собою Ветер. Он не желал мчаться слишком быстро, но легко подхватил меня в полете, задавая направление.

Когда мы опустились на крышу, было уже достаточно светло.

— Знаешь, воробей, — светло улыбнулась Рысь, — ты ведь мою детскую мечту исполнил. Всегда хотела уметь летать.

— Это был не последний раз, — пообещал я. — Тебя ведь тоже тянет в небо.

— Тянет, — согласилась она, повернулась ко мне, притянула к себе, поцеловала в висок. — Ты самый замечательный младший брат, которого только можно представить.

— Скажи это моему старшему брату. — Я весело улыбнулся. — Он с тобой поспорит!

— Скажу, как только ты меня с ним познакомишь.

Рысь сидела на краю крыши, болтая ногами в воздухе.

Крылья почему-то убирать не хотелось. Усевшись рядом, я достал сумку и, покопавшись, выудил оттуда бутылку газировки и все еще свеженькие кремовые пирожные — я их предварительно запаковал в кокон безвременья, чтобы они не испортились и не засохли. Киса оценила мою заботу по достоинству и умяла две штуки из пяти.

— Ой, а куда это папа в такую рань?.. — пробормотала Юля, провожая глазами зеленый «уазик» и машину для перевозки заключенных.

Быстро дожевав свое пирожное, я убрал сумку и протянул Юльке руку:

— Полетели посмотрим?

— Давай.

Мы взмыли в воздух и направились вслед за машиной. Придерживая Рысь, я ловил крыльями восходящие потоки. Машины направлялись за черту города.

— В аэропорт, что ли? — вслух удивилась навигатор.

Кажется, догадываюсь, кого везут в машине с решетками. Эх, зря я взял с собой Юльку!

— Киса, мне тебя лучше оставить. — С мрачной решимостью я остановился и начал снижаться.

— Даже и не думай! — повысила голос девушка. — Не смей, понял?!

— Там будет опасно, Юля! Тебе не следует даже приближаться к тому, кого они перевозят!

— Тем более! Там же мой отец!

Скрипнув зубами, я снова поднялся в воздух и прибавил скорость, нагоняя скрывшиеся из виду автомобили. А нагнав, резко остановился и спикировал на ближайшую крышу. Машины сопровождения стояли полукольцом, та, в которой перевозили пленника, была перевернута, а сам демон держал самого молодого из охранников за горло в окружении целящихся в него омоновцев!

— Юля, жди здесь!

О, проклятье, он уже убил парня! Я не успел! Спасти бы остальных… Если успею до его трансформации…

Думать было некогда, и я на максимальной

скорости швырнул себя в полет, начиная менять ипостась. Пушечным ядром влетев в живот твари, надеялся сбить его с ног, но лишь заставил отступить на несколько шагов. Его трансформация была быстрее моей. Демон попытался отбросить меня в сторону, но я вцепился в его руку, оскалившись и угрожающе рыча. Слишком медленно происходит мое обращение!

— Наглый малец, — прорычал демон, впервые подав голос. — Я вырву твое сердце.

Длинные желтые когти вошли в мою грудь немного выше сердца, насквозь пробивая не успевшее обрасти чешуей тело. Взвыв от дикой боли, я срочно укрепил ребра, между которыми прошли когти, и снова яростно зарычал.

— Убью! Гр-раах!

Попытки завершить хотя бы начальную стадию трансформации заканчивались вспышками адской боли и нулевым результатом. Я пытался вырвать руку демона из своей плоти, но тот лишь скалился и слегка сжимал когти, наслаждаясь моими мучениями. Кто-то несколько раз безрезультатно выстрелил по демону. Я выхватил из личного пространства свой тяжелый фламберг, но демон поймал волнистое лезвие в полете, а у меня не хватало сил справиться с тварью.

Подавшись вперед, я зарычал в рожу демона и резко отклонился назад, падая на землю, чтобы вырвать из себя мерзость, пробившую мою плоть. Мне это удалось, и я в бешеном темпе, расплачиваясь за это лютой болью, завершил трансформацию. Ударив хвостом по ногам твари, бросился в драку со всей яростью, на какую был способен. Сверхнизкие частоты рыка едва не лишили сознания даже меня, а люди вокруг попадали как подкошенные. Но нельзя останавливаться, нельзя сейчас малодушно упасть в обморок! Пока демон не завершил обращение, он уязвим и его еще можно убить. Он снова зарычал, а я ответил боевым кличем.

Игнорируя удары и раны, наносимые когтями, пробивающими даже мою бронированную чешую и легкий доспех боевой ипостаси, я рвался к горлу демонической твари. А вцепившись, уже не отпустил и раздирал жесткую плоть, пока не отделил полутрансформированную уродливую башку от тела. Оглушенные люди медленно приходили в себя.

Встав на ноги, я отошел от конвульсивно подергивающегося в агонии тела и с криком упал на колени — мое тело слишком резко и без перехода поменяло ипостась. Боль пронизывала каждую клеточку, каждый нерв. О Небо, это невыносимо!.. По лицу текли то ли капли пота, то ли слезы, которые я был уже не в состоянии сдержать.

— Воробей!.. — Сквозь красный туман проступило бледное Юлькино лицо.

Как она здесь оказалась? Добежала, что ли?..

— Любимую рубашку порвал мне, гад, — пробормотал я, слабо осознавая, что происходит вокруг. — Ох, мамочка, как же больно…

— Малыш, тебя в больницу отвезти? — Ко мне склонился капитан Тартынский.

Надо же, как он быстро очнулся.

— Мне домой… — выдавил я. — Там Шон…

Капитан рванул к машине, чтобы попытаться ее завести, одновременно куда-то названивая.