Крысолов

Тропов Иван

Умный, тварюга. Тех послал стучать в окно, а сам уже ждет. Что же случилось-то такое экстренное?

– В чем де…

Роммель уже кружился в крысином танце. Четко, ловко, быстро, почти смыкая отдельные паттерны в единую композицию.

“Развилка”. “Машина”. “Трое людей”. “Ждут”.

У развилки остановилась машина.

Дьявол! Только ребят Графа сейчас и не хватало для полного счастья…

– Рота справа, рота слева! – Стас махнул вперед, на дорогу перед воротами. – Остальных – за дом!

Вокруг Роммеля

уже крутились пять крыс. Ротные тут как тут. Вообще-то рот шесть, но шестой ротный сейчас, должно быть, у развилки, командует на месте.

– Атаковать по свистку!

Стас нырнул обратно в фургончик. Натянул плащ.

Одна машина, три человека… Само по себе это не страшно. С этим можно справиться – с батальоном-то крыс!

Но ввязаться в драку – значит раскрыть себя, свои возможности. Если сюда кто-то и сунется, то только ребята Графа. Проверить, что делается на старой ферме. И если они здесь пропадут… Граф может сообразить, что к чему.

Значит, бой – на крайний случай. Если не будет выхода.

Хватит времени собраться и выбраться отсюда? С той стороны фермы, ближе к лугам, в заборе есть еще одни ворота. А за теми лугами в лесу еще одна просека. Делает большой крюк, но в итоге выходит на шоссе, километрах в десяти от первого въезда. Рискнуть?

Вещи, продукты… Мусор в ведре, грязная посуда… Запах свежего кофе, от которого быстро не избавиться… Теплая плитка…

Нет. Не успеть. Если ребята заглянут сюда, поймут, что в доме только что кто-то был…

Но почему они остановились на развилке, не поехали сразу?

Что-то заметили? Саму ферму оттуда не видно, и света в окне сторожки они не могли заметить. Но они остановились. Что-то их насторожило. Заметили свежие следы на дороге?

Допустим. Но чего они ждут? Подкрепления?

А может быть, подкрепление приедет не к ним, а перекроет тот, второй выезд на шоссе? Ребята Графа про него тоже знают. Вот и запрут, чтобы потом неспешно зачистить ферму и окрестности. На машине с фермы больше никак не выехать, а пешком…

– Гырыга? – Серый уже крутился под ногами.

– Одевайся. – Стас с трудом удержался, чтобы не сорваться на крик. Этого нельзя. Крик – это паника, а от паники никогда не бывает лучше. Только еще хуже. Надо спокойнее. Как можно спокойнее.

– Куртка. Где куртка?

Серый послушно ускакал в комнату за курткой.

Стас вышел из дома, прислушался. Тихо. Если машина и ехала, то медленно, и до ближайшего изгиба дороги еще не добралась.

Откуда лучше командовать? Нужно такое место, чтобы подходы были как-то прикрыты. Чтобы можно было принимать доклады от крыс и раздавать им приказы, не подставляясь под пули. Но обзор должен быть хорошим. Может быть, вон за той закопченной…

Стас обернулся. Из-за поворота дороги вынырнула крыса и понеслась к воротам. Шустро, но не со всех ног. Проскользнула в щель между створками ворот, на которые

на всякий случай была накинута цепь с замком.

Подбежала. Покосилась на Роммеля, но все же сделала пару шажков дальше и остановилась перед Стасом.

Сделала па “пчелиного” танца: “Уехали”.

Стас медленно, до предела наполняя грудь, втянул воздух – и выдохнул так же медленно. Чувствуя, как вместе с воздухом из легких уходит напряжение. Мышцы стянулись, как комок запуганных в узлы веревок, но теперь отходили.

Пронесло, что ли? Ложная тревога?

– Машина стояла долго?

Два па. “Минута”. “Пять”.

Пять минут.

Может, кто-то останавливался, чтобы спокойно переговорить по мобильному? Или кофейку выпить из термоса… Черт возьми, номер бы машины! И пробить по базе номеров! Сразу бы стало ясно кто!

Но это нереально. Тварюги умные, но всему есть пределы. Понимать письменную информацию могут, но не всякую. Очень ограниченно. Десяток простейших иерог­лифов-приказов.

Из-за угла сторожки вынырнули пять крыс – личная гвардия. Беленькая Белоснежка сразу бросалась в глаза. Рыжик. Лобастый с высоким благородным лбом…

Лобастый, наверно, мог бы выучиться понимать цифры. И отдельные буквы. Если его подучить – наверняка смо­жет. Ну так на то он и Лобастый, что один на тысячу такой.

Эх, что уж теперь… После драки крыс азбуке не учат. Стас присел, почесал за ушами гонца.

– Молодец.

Так, на этот случай кое-что припасено. Стас сунул руку в карман, полный шоколадных плиток. Как раз для таких случаев. Вскрыл одну, звонко шелестя фольгой, отломил ряд квадратиков, протянул гонцу.

Гонец схватил шоколад, признательно вильнул хвостом. Поглядел на Стаса, выжидая, не будет ли еще команд или подарков, и тактично, бочком-бочком скрылся с глаз долой.

– Роммель! Сменить взвод на развилке, выдвинуть взвод вон туда. – Стас махнул рукой на север, где за забором фермы начинались луга, виднелась полоса леса. – Если что, сразу будить меня. Понял?

Роммель привстал на задние лапки и с силой упал на передние. “Так точно!”

Стас встал. Огляделся, щурясь.

Уже светлело. А что может быть хуже чистого неба и яркого солнечного дня после бессонной ночи, полной лазанья по сети и немереного количества кофе, большей частью перекипевшего?

В голове было как в мутном омуте. Мысли бегали, сталкивались, и все это сквозь какую-то вялость, туман в голове…

Пора спать. Место новой фермы нашли вроде бы? Нашли. Это главное. А все остальное завтра. Сейчас – спать.

Спать.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

А вечером зарядил дождь.

Небо заволокло серо-белой ватой, и из нее сеялась вода. То крупными каплями, то мелкой водяной пылью. Вечер сменила ночь, а вода с неба все сеялась, сеялась, сеялась…