Крысолов
Шрифт:
Стас поднял руку с бутылью, подцепил мизинцем за ручку и с чувством рванул дверь. В уши ворвался настырный, слишком резкий и возбужденный голос – и почему даже в крупных телекомпаниях не могут выдрессировать журналистов, чтобы они говорили спокойно, а не орали в микрофон? И голоса у них у всех как на подбор – один противнее другого. Особенно у женщин.
И опять про Старый Город… Ох уж эти охотники за сенсациями, высосанными из пальца, чтобы не сказать сермяжнее. Уши вянут в тысячный раз слушать одно и то же. Серый тоже хорош! Включил эту дрянь. Нашел
Серый выглянул из комнаты.
Хмурый, как черт.
– Гырыга!
– Ты чего? Хвост прищемил?
– Гырыга!
– Ну чего заладил? Жрать хочешь? Так и скажи. Ыва?
Стас прошел в крохотный закуток, отведенный под кухоньку. Поставил пакет на стол и стал выкладывать. Баночки колы, чай, замороженные пиццы, ветка бананов, сеточка мандаринов…
Серый не отставал ни на шаг. И все порывался схватить за руку.
– Серый, ну отвали, а? Отстань… На, держи! Ыва, ыва!
Стас содрал часть кожуры с мандарина – в комнате заблагоухало Новым годом, – и протянул Серому. Но тот мандарином не соблазнился.
А, ну конечно. Целый день без воды. Стас вскрыл бутыль и нацедил полстакана.
– Держи.
– Гырыга! Га!
– Да что такое? Жрать не хочешь, пить не хочешь… Чего надо-то?
Серый схватил за руку и потянул в коридор.
– Блин, ну что еще… Серый тащил к телевизору.
– Гырыга! Га! Га! – Серый указывал на экран.
Стас сморщился, но глянул… и так и замер. По телу опять пошла волна адреналина. На этот раз долгая, сильная, оставляя во всем теле жаркую, колючую тяжесть.
Там, на экране, не было журналиста. Это было не телешоу. Шел репортаж. И на экране был…
Да, не показалось. Так и есть. Там был ставший почти родным за три года голубой пятиэтажный дом. Без окон на первых четырех этажах.
Даже Серый, бывший там всего-то ничего, и тот узнал. Потому и верещал.
– Черт возьми, только этого не хватало… Неужели какие-то улики в “Дубовых домиках” остались? Вычислили? И решили объявить в федеральный розыск?..
– Гырыга!
– Да замолчи, Серый! Я все вижу! Дай послушать!
Дом показывали со стороны прудика. И быстро стало ясно почему.
С другой стороны, с улицы, была бы видна дверь, выбитая “Кутузовым”. А дом выбрали для показа именно потому, что он был в идеальном состоянии. Единственный из всех внутри Садового кольца.
Ну еще бы… Кто еще три года подряд, каждую весну, нанимал и лично привозил в центр Старого Города испуганных строителей, чтобы приводили дом в порядок?
Тогда это было нужно, чтобы производить впечатление на клиентов. Крысолов, да еще специализирующийся на модифицированных крысах, – довольно экзотическая профессия. И если офис, он же дом Крысолова, будет похож на логово бомжа… Не самый лучший подход для прикручивания к гонорару нулей.
Теперь это было нужно для того же. Только не Крысолову, а военным журналистам и тем, кто их подкармливает. Нужен был самый лучший вид. Чтобы последнему идиоту стало ясно, почему войска должны опять штурмовать центр города и наконец-то освободить его от крыс.
Стас слушал выспренние периоды и кусал губы.
Перед домом лежал длинный ряд из тушек убитых крыс. Штук сто пятьдесят. Еще бы понять, откуда именно взялись эти сто пятьдесят крысиных трупиков… Журналист за кадром наворачивал патриотизм на патетику, спаривал высокий штиль с канцеляризмами – так и сыпал словесами! – да все не по делу. Много слов про разведку боем, но ни слова про потери, а они должны быть. Они всегда есть. Особенно если бой был в центре, где держат масть цивильные крысы. Обученные и скоординированные друзьями Арни.
Или этих крыс отстреляли на окраинах Старого Города? Там, где крысы дикие и тупые? А потом уж привезли к дому и выложили аккуратненьким рядочком? Потому и потерь нет, что дальше этого пятачка перед домом никто не совался?
Черт возьми, надо новости хоть изредка смотреть! Замотался, да. Но надо поглядывать. А то так можно и конец света пропустить…
Блин… Чертов Рубаков с шилом в заднице! Надо ноги в руки и как можно быстрее обратно в город.
Арни, малыш Арни, пусть и вымахавший уже за два метра и весящий триста кило…
Только как туда вернуться? Попасть в центр города поверху не получится, теперь там войсками все оцеплено. Под землей… Это надо батальон крыс обратно к Старому Городу вести.
Вроде бы проще – в сторону Старого Города машины не проверяют. Можно угнать фуру, загрузить в нее всех крыс и за полдня добраться… Можно было бы. Если бы не те чертовы два гэбэшника! Теперь из-за них розыск, и с фурой ничего не выйдет. Остановят не из-за крыс, остановят из-за их хозяина… Ч-черт!
Стас от души врезал кулаком в дверную коробку.
Слава богам, наконец-то лощеного и многословного военкора сменил другой, не такой пустозвон.
– Выдвижение в центр города было осуществлено с севера. Наиболее значительное продвижение было достигнуто в секторе тридцать два. Старожилы знают этот сектор как район станции метро “Арбатская”…
Стас сглотнул. “Арбатская”… С нее переход на “Боровицкую”… В тронный зал с облетевшей со стен гранитной облицовкой и чадящими факелами…
– Как и предсказывали данные разведки, численность крыс в этом году выше, чем в прошлом. Разведка боем превратилась в настоящее побоище. Малая часть уничтоженных крыс вывезена для проведения дальнейших исследований…
Стас зашипел-заматерился сквозь зубы.
Черт возьми их извечное вранье! Малая часть! В устах военкоров это может значить все что угодно. Скорее всего, заказанное генералами показушное вранье.
А если нет? Вдруг на этот раз не врут? Что, если полторы сотни крыс, сложенных перед домом, в самом деле лишь малая часть и солдаты в самом деле штурмовали станции подземки?
Успел Арни выбраться оттуда? Или, как упрямый мальчишка, решил драться за свои владения до конца? Без своего элитного батальона, который здесь…