Крюк
Шрифт:
— Скажи, Питер. Ты должен сказать это.
Он с трудом покачал головой.
— Я не могу, — выдохнул он.
Она наклонилась к нему:
— Почему?
— Потому что если я скажу это, если я… — Он опять судорожно глотнул. — Если я скажу это, то это станет…
— Чем?
— Реальностью.
Хмурые черточки исчезли, и в ее волшебных глазах появился какой-то новый странный свет.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, Питер. Скажи это.
Его лицо смягчилось. Ее имя было легким и невесомым, как перышко:
— Тинкербелл [6] , —
— И я живу в…
— Стране Никогда.
Он задохнулся от сознания чудовищности того, что сейчас признал. Он отдернулся, подбежал к окну опустевшей кухни и посмотрел на пиратский город. Крокодилова башня неясно вырисовывалась перед ним, выглядывая из-за остовов пиратских кораблей, расположенных по всему побережью бухты. По городу разгуливали пираты, они толкались и кричали.
Питер опять обернулся к Тинкербелл.
6
Колокольчик.
— Я не могу принять этого! Все это детские выдумки! Это невозможно!
Тинкербелл слетела с полки ему на руку и стала перевязывать рану носовым платком.
— Слушай меня, Питер. Джек и Мэгги здесь. И ты должен сразиться с капитаном Хуком, чтобы освободить их. Для этого тебе нужны Потерянные Мальчики. И твой меч. И еще ты должен уметь летать!
Питер отчаянно затряс головой.
— Погоди минутку! — Он успокоился немножко. — Что бы здесь ни было, что бы здесь еще ни случилось, я остаюсь самим собой! Я не могу летать. Я ни с кем не собираюсь драться.
Он быстро отошел от нее к двери.
— Куда ты? — прокричала она ему вдогонку.
— Хочу найти капитана Джеймса Хука, получить своих детей обратно и отправиться домой! — крикнул он в ответ.
— Нет, Питер, еще слишком рано! — она вспыхнула перед ним, стараясь остановить его. — Хук ждет тебя. Это — западня. Ему только этого и надо. Он так и запланировал эту аферу. Он убьет тебя! Ты еще не готов!
Питер проскочил мимо. С него было достаточно всей этой чепухи.
— Я готов ровно настолько, на сколько требуется. — Он помедлил у кухонной двери. — Кроме того, мои дети не могут больше позволить себе пропускать занятия в школе.
Тинкербелл прочно встала на воображаемый пол и уперлась руками в бока.
— Ох, Питер Пэн! — проворчала она. — Ты упрям, как всегда. — Она прошмыгнула мимо него, и как только он попытался выйти за дверь, схватила его за воротник рубашки и остановила. — Посмотри! — прошептала она ему на ухо. — Сначала только посмотри. А потом сам решишь. Но для начала давай-ка приоденем тебя получше.
Пока он раздраженно ворчал, она втащила его назад.
Пираты, пираты кругом!
Когда Питер снова появился на пороге кухни, на нем была вся мешанина пиратских атрибутов: на плечах — ярко-красный плащ, на голове — черная треуголка и черная повязка на глазу. Все это было позаимствовано у незадачливых пиратов, с которыми
Он вышел на свет и осторожно огляделся. Пираты сновали мимо, занятые своими делами, и не обращали на него ни малейшего внимания. Среди них попадались громилы и тщедушные карлики, безглазые и безухие, с деревянной ногой или с пустым рукавом, со шрамами на лице, с бородой, усами и баками. Их было невероятное количество, все они были с пистолетами и наточенными бритвами. В общем в их распоряжении был целый арсенал смертоносных орудий. Питер старался не задумываться о том, что все это значит. Он крепился духом для выполнения поставленной перед самим собой задачи. Чем бы все это ни оказалось, каким бы ни был этот мир, в котором он теперь очутился, — будь это страна Никогда или мир грез или еще что-нибудь — он не собирался покинуть его без Джека и Мэгги.
Он ковылял, припадая на одну ногу, по городу пиратов, осторожно прокладывая путь мимо его обитателей и стараясь вести себя неприметно, поскольку на нем был наряд, не совсем обычный для этих мест. Тем не менее он вопреки всему надеялся, что выглядит именно так, как должен выглядеть житель этой страны. Повязка на глазу была прекрасной уловкой, но к ней трудно было привыкнуть. Когда ему нужно было получше рассмотреть что-нибудь, он ловил себя на том, что приподнимает ее. Со всех сторон неслись крики и смех — из таверн и пивных, где поднимались стаканы и звенели кошельки, из оружейных лавок, где затачивались клинки, из конюшен, где подковывали и чистили коней, просто с улиц, где руки соединялись в дружеских приветствиях.
Тинкербелл путешествовала вместе с Питером, расположившись внутри треуголки на его голове. Она следила за всем происходящим сквозь дырку, вырезанную специально для нее в полях шляпы.
— Ты ведешь себя не совсем как пират! — раздраженно зудела она. — Если ты все-таки хочешь увидеть Хука и остаться в живых, тебе следовало бы играть свою роль получше! Давай-ка потренируйся. Делай так, как я говорю. Расслабь правую руку и притворись, что она парализована и не действует. Пусть себе висит. Ну-ка попробуй.
Питер улыбнулся, это была неплохая идея. Он так и сделал.
— Ну, как, маленькая букашка?
Она вспыхнула:
— Не называй меня так! Называй меня по имени, как раньше — Тинк.
— Хорошо, Тинк, — согласился он.
В это время ему повстречался какой-то скрючившийся пират, который по пьянке искал, кого бы отправить на корм червям. Он тут же благополучно исчез.
— Скриви рот и неси какую-нибудь околесицу, — скомандовала Тинк.
Питер скривил рот и высунул язык.