Крюк
Шрифт:
— Дай мне неделю, Хук, и я приведу Пэна в такую форму, что он сможет сразиться с тобой. И ты сможешь продолжить свою давнюю войну.
Сми приблизился, держа в руках ружье. Он наставил его дуло прямо на Тинк, буквально в паре дюймов от капитанского носа. Хук побледнел.
— Это — фокус, капитан, — проревел его помощник. — Дайте я отправлю эту ведьму прямо к Дейви Джонсу.
Тинк не обращала на него внимания.
— Ты обещал, что это будет война века, Хук! — сказала она, тыча его кинжалом
— ЭТО — не Питер Пэн! — с презрением сказал Хук, указывая на смертельно перепуганного Питера, который теперь неуверенно балансировал на сходне.
— Семь дней, — повторила Тинк. — Это же ничто для тебя. Как блик света в глазу человека, имеющего беспредельное терпение. Важного, сильного человека, который может позволить себе подождать.
Она отлетела на мгновение от Хука, который то и дело поглядывал на дуло ружья в руках у Сми.
— Сми, — тихо сказал капитан. — Опусти это, а? — Помощник немедленно исполнил его просьбу. — А теперь принеси мои сигары. Я должен подумать.
Сми поспешил исчезнуть в каюте капитана, хлопая на ходу штанинами, как парусами. Хуку наконец-то удалось высвободить свой коготь из леера, и теперь он стоял и задумчиво смотрел на него. Конечно, фея была права. Он мог позволить себе подождать. Это было действительно необходимо, если благодаря этому он получит возможность разгромить настоящего Пэна.
Тинк снова появилась, как будто прочитав его мысли. Ее прозрачные крылышки отбрасывали во все стороны пучки света.
— Семь дней ради поединка с настоящим Питером Пэном, — нашептывала она. — Семь дней.
Сми выбежал из двери капитанской каюты, держа двойной мундштук с любимыми сигарами Хука. Хук взял у него мундштук и сунул его в рот. Сми чиркнул спичкой и зажег одну сигару в то время, как Тинкербелл с помощью своих волшебных фокусов зажгла другую. Хук задумчиво пускал кольца дыма и смотрел на море, не замечая Питера, который балансируя на сходне, медленно продвигался назад.
— Два дня, — сказал он тихо.
— Четыре, — торговалась Тинк. — Это — единственно возможный минимум, чтобы привести Пэна в порядок.
— Три, — кольнул ее взглядом Хук. — Это — мое последнее слово.
Она порхнула к кончику его носа:
— Решено.
Тинк протянула Хуку свою крошечную ручку и сдержанно пожала его крюк. Несколько пиратов, собравшихся на палубе и все слышавших, криками поприветствовали заключение сделки. Вскоре остальные присоединились к ним и, не ведая, по какому поводу торжество, все же с удовольствием драли глотки. Раздалось несколько ружейных выстрелов, а потом грохнула и пушка. Шум стоял невыносимый.
— Слушайте, парни! — крикнул Хук вниз. Все повернулись к нему,
— Ради спортивного интереса я заключил один договор. Этот жалкий субъект, — он презрительно указал на Питера, — этот дегенерат имеет в своем распоряжении три дня, чтобы подготовиться к поединку со мной. Ровно столько времени я даю ему, чтобы он вернулся сюда и был предан суду меча.
— Капитан говорит, возьмите кремни и порох, мужики, — закричал Сми. — Это будет…
Хук рукой прикрыл ему рот.
— Это — мое шоу, Сми. — Он снова улыбнулся. — Это будет совершенно замечательное сражение, джентльмены. Смертельная схватка между Хуком и Пэном.
— Смертельная схватка! — повторил Сми зажатым капитанскими пальцами ртом.
— А если нет, — прорычал Хук, глядя в сторону доков, — то пэновские крысята подохнут в самых страшных муках, какие я только смогу изобрести.
Сми шагнул вперед.
— Тост! За поединок Хука против Пэна!
Хук улыбнулся так «приветливо», что его улыбка могла соперничать лишь с оскалом крокодила.
— Дети, конечно, признаются свободными!
Пираты пили из фляг пиво и ром, орали во все горло и колотили кулаками и стаканами по леерам. «Хук! Хук! Хук!»
Капитан в это время смотрел, как Питер дюйм за дюймом продвигается назад по доске к палубе, и на его круглом лице написано облегчение.
«Он жалок, и ничего не может с этим поделать», — вздыхая думал Хук. Он надеялся, что этот жирный старый Пэн найдет способ бросить ему вызов, ну хоть самый незначительный. Но будет нездорово после всего, что произошло, просто взять и убить его.
Он быстро подошел к краю доски, чтобы в последний раз увидеть своего врага.
— Давай, кто бы ты ни был, — сказал он с презрением. — Убирайся с глаз моих долой. Лети, чего же ты? Улетай с моего корабля, ты, жирная туша!
Он подскочил и с бешенством прыгнул на край доски. Питер подобно снаряду из катапульты взлетел в воздух.
— Но я не могу! — завопил он. — Я не знаю как!
Тинкербелл неожиданно появилась в поле зрения.
— Давай, Питер! — настаивала она. — Ты должен! Думай о чем-нибудь приятном!
Питер опять приземлился на планку, весьма ненадежно балансируя над волнами.
— Сейчас? — сказал он.
— Конечно, сейчас, — ответила Тинк. — Подумай о Рождестве.
Пират в последний раз ударил по концу планки. Питер потерял и без того неустойчивое равновесие и кубарем полетел вниз. Тинк с криком бросилась за ним. Послышался всплеск воды, и несчастный исчез в пучине.
— Неужели ты на самом деле не можешь летать? — в отчаянии вскричала Тинк. — Тогда плыви, Питер! Ты же можешь плавать, не так ли?