Ксенофоб
Шрифт:
– Это был не он, – тихо повторил Мага и всем корпусом повернулся к двери. – Я это... У меня там... Отцу помогать... Короче, пойду я.
– Да успеешь еще, – Федя подошел к Маге, встал напротив него, загораживая путь к двери, и потребовал. – Посмотри на меня, брат. В глаза мне посмотри.
– Я пойду, – пробормотал Мага, пытаясь протиснуться мимо Феди.
– Да погоди ты! – Федя схватил Магу за подбородок и вздернул вверх, пытаясь заглянуть в глаза. – Что значит – «не он»?! А ролик смотрел – был
– Я ошибся, – угрюмо буркнул Мага, отталкивая руку и пытаясь проскользнуть к двери. – Дай пройти...
Федя мгновенно пресек эту попытку: припечатал Магу спиной к стене, вставил предплечье ему под подбородок, передавив таким образом горло, и стал орать, брызгая слюной в лицо:
– Смотри на меня! Смотри, б...!!! Ты брат мне, нет? Брат?! Какого х... ты не смотришь мне в глаза?! Почему молчишь, б...?! Че там такого в вашем е... клане?! Там что, медом намазано или футболки с Тайсоном раздают?!
– Отпусти, – прохрипел Мага.
– Чего?!
– Отпусти...
– При чем здесь – «отпусти»?!! – Федины глаза налились кровью, предплечье давило на горло Маги все сильнее. – Я! Хочу! Тебя! Послушать! Поговори со мной, брат!!!
– Федя – отпусти, в самом деле, ты его задушишь...
– Да я его, б..., лучше задушу, чем он будет такой!!!
– Отпусти! – Мага, собравшись, сильно оттолкнул Федю и рванулся к двери.
Федя бросился следом, повис на плечах – Мага еще разок рванулся, до спасительной двери осталось совсем чуть-чуть.
– Стоять!
Пытаясь освободиться от захвата, Мага заученным движением повел плечами, дернул локтем назад – и крепко въехал Феде в лоб.
– А-а-а! Брат желает драться?! Да не вопрос!!!
Федя тычком в плечо развернул Магу к себе, и коротко, без замаха, ударил в лицо.
У меня перехватило дыхание и подкосились ноги.
Никогда не думал, что стану свидетелем такой сцены – мне такое не могло присниться даже в самом страшном похмельном кошмаре.
Я рефлекторно зажмурился и прижал ладони к ушам. Знаете, наверное – так обычно делают некоторые впечатлительные дети, когда смотрят сказку: закрывают глаза и затыкают уши, чтоб пропустить нечто особенно страшное.
Открыв глаза через несколько мгновений, я понял, что это нечто особенно страшное отнюдь не кончилось, а напротив, даже усугубилось: Мага с Федей вывалились в зал и вовсю дрались там – причем дрались так, словно собирались убить друг друга.
Мага у нас мастер, но с Федей ему не равняться. Когда Федя не играет и не дерется понарошку, он похож одновременно на ускоренный в тысячу раз асфальтовый каток, камнедробилку с ядерным акселератором и летящий на всех парах локомотив – сметает все, что попадается на пути, крушит в щебень и раскатывает в лепешку.
Федя бил Магу так, словно вколачивал здоровенной кувалдой железнодорожные
Так... Знаете, наверное, останетесь вы сегодня без захватывающего описания баталии. Извините, ребята, но у меня нет никакого желания в красках описывать, как дрались эти два дорогих для меня человека.
Если жаждете подробностей – спросите кого-нибудь из наших, там была довольно внушительная аудитория, которая могла лицезреть, как вождь окучивает одного из самых уважаемых членов клуба.
А я сразу перехожу к финалу.
Через минуту Мага лежал на залитом кровью полу и уже даже не пробовал защищаться – а мы всей семьей оттаскивали от него беснующегося Федю.
В глазах нашего вождя кровавыми чертями плясало бешенство, руки со скрюченными в судороге пальцами тянулись к Маге, а пересохшие губы изрыгали:
– Гнида... Убью, тварь...
Наши юнги у стенки застыли как изваяния с открытыми ртами и искаженными гримасой ужаса лицами, глаза у всех были на мокром месте. Да что там юнги – у Бормана и Ромы дрожали губы, и я сам был готов в любой момент разрыдаться.
Через пару минут Федя в наших руках обмяк и успокоился, взгляд его вновь обрел осмысленное выражение.
– Ну все, все – отпускайте, – скомандовал он.
Мы отпустили его и опасливо расступились. Репрессий не последовало: Федя скрестил руки на груди, и, склонив голову набок, молча смотрел на Магу. Глаза у него были подозрительно влажными.
Мага, почувствовав свободу, медленно встал, окинул зал невидящим взором и буквально на автопилоте (он вырос в этом зале) с черепашьей скоростью направился к двери – сильно кренясь на правый бок, хромая и держась руками за голову.
С него капало – следом тянулась тонкая кровавая дорожка.
Добравшись до двери, Мага уцепился за ручку, немного отдышался и хрипло пробормотал, повернувшись к нам:
– Прости...
– Да е...л я твое «прости»! – неожиданно севшим голосом пробурчал Федя. – Все, пошел отсюда.
– Прости, брат... – Мага вдруг заметил, что с него капает, дрожащими руками достал носовой платок, медленно присел на колено и стал неловко вытирать кровь с пола.
Да, он у нас чистюля. А грязь в зале – это жуткий моветон для любого члена клуба.
– Прости, брат... Я не хотел...
– Да иди ты уже на... отсюда, тварь чернож...!!! – неожиданно плаксиво крикнул Федя. – Иди на... из моей жизни!!! Встретишь – переходи на другую сторону!!! Ты мне не брат!
Тут Федя не выдержал – закрыл лицо руками и убежал в кабинет, наотмашь шарахнув дверью.
– Ты иди, мы сами уберем, – тихо сказал Борман, глядя в пол.
– Ладно... Простите, люди, – Мага с трудом поднялся, сунул окровавленный платок в карман и покинул зал.