Ксенофоб
Шрифт:
Если мы хотим ускорить процесс, нужно действовать более активно. Каким образом действовать? Я не знаю. Ничего хорошего в голову не приходит – кроме каких-то сказочных изуверств с захватом заложников и прочей криминальной патологии. Например: убивать каждый день по одному младогорцу из числа тех, кто ошивается возле ВУЗов. Или возле рынков. И вывесить в интернете объявление: трупы будут до тех пор, пока не выдадите вот этих козлов – смотрите ссылку. Или взять в заложники главарей кланов и засесть с ними в каком-нибудь
Идеи, безусловно, заманчивые, и, вполне возможно – результативные, но... Согласитесь, какие-то они с ног до головы фантастические. Никто и никогда такими вещами заниматься не будет. Даже Федя с его отмороженными замашками.
А лучше ничего придумать не могу. Извиняйте, ребята, но это не мой профиль.
И вообще... Среди нас один специалист по розыску – Гена. От нашей нынешней деятельности он не в восторге, но ничего другого не предлагает. Гена – товарищ весьма толковый, поэтому сам собой напрашивается вывод: в данной ситуации ничего другого сделать нельзя.
Вот такая скверная концепция. Одной фразой ее можно выразить так: вся наша деятельность на нынешнем этапе носит сугубо утешительный характер. Мы не сидим сложа руки, делаем все, что от нас зависит. Да, это нерезультативно. Но это утешает. Федю, меня, Ленку, и наших близких – всех, кто надеется, что у нас что-то получится.
Теперь плавно переходим к переоценке Фединого поведения. Тут все гораздо проще: прямо сейчас мы проверим, прав я, или нет.
– Дай ствол, – попросил я Федю.
Федя несколько секунд помедлил, все так же безучастно глядя в окно, потом достал из-под толстовки пистолет и передал его мне.
Я повертел его в руках, полюбовался: это был «Глок 17С», симпатичный такой пистоль, внушительный и удобный – ума не приложу, в каких это местах у нас теряют такие заманчивые штуковины.
Выщелкнул магазин, полюбовался на циферки, утопил большим пальцем верхний патрон, проверяя зачем-то упругость пружины, затем вставил обратно в рукоятку.
Я умею обращаться с оружием.
Это для вас новость? Нет, я отнюдь не специалист. Но я вырос в офицерской семье. Доводилось побывать на армейских полигонах, вволю пострелять из всего, что было по штату в подразделениях, где служили наши отцы – мой и Федин. В более позднее время не раз ездил с отцом на стрельбище, когда он проводил занятия с охранниками комбината.
Если меня не торопить и дать как следует прицелиться, я стреляю довольно метко. И в армии и в охране есть куча упражнений, в которых нужно бегать, укрываться и выполнять временные нормативы. Это не мое – я такие вещи терпеть не могу, поэтому, наверное, из меня никогда не выйдет нормальный военный.
Если говорить о предпочтениях, пистолеты и револьверы
В общем пистолет – оружие для аккуратных, ответственных и пунктуальных людей. Неряха с пистолетом в руках, даже если он не собирается стрелять – крайне опасное для окружающих существо.
Я вынул все из поясной сумки и уложил в нее пистолет. Застегнул, вышел из салона, прогулялся вокруг машины, погонял туда-сюда «молнию».
Неудобно. Пистолет болтается, углом вверх лежать не хочет, заваливается поперек – сумку нужно придерживать. Мгновенно извлечь не получается: «молния» (обе руки задействованы) – рука в сумку – обхват – обратное движение – да еще и цепляется рукояткой.
Извлечение занимает недопустимо много времени. За пояс совать и пробовать не стал: я дитя военного, с детства знаю, что это даже не смешно. Нужно или специально оборудовать сумку, или...
– Кобуру дай.
Федя опять задумался на несколько секунд, затем снял брючной ремень и протянул мне кобуру.
Я надел кобуру, уложил оружие, извлек, вновь уложил. Ну вот, совсем другое дело. Быстро, удобно...
И приятно.
Знаете, сразу возникает какое-то особое чувство... Такое непередаваемое сочетание душевного комфорта и скрытой силы...
Нет, в мире ровным счетом ничего не изменилось.
Вот она, бывшая русская столица, которая нам больше не принадлежит.
Вот оно кафе, в котором сидят полтора десятка оккупантов.
Каждый из них, сам по себе, один на один – сильнее меня, наглее, храбрее. А вместе они для меня и мне подобных – вообще непреодолимая сила.
Но сейчас у меня на поясе затаились семнадцать смертей, готовых со слепой покорностью поразить любую цель, которую я выберу. Для них нет моральных дилемм и табу, они имеют единственное предназначение.
И знаете... Это многое меняет.
Интересное ощущение.
«Бог создал людей сильными и слабыми. А полковник Кольт уровнял их в правах».
Это, конечно, пафос, но...
Я прикрыл кобуру полой спортивной кофты.
Заметно. Слегка выпирает.
На Феде вообще не видно. Надо будет взять такую же безразмерную толстовку, как у него. В норме я такие вещи никогда не ношу – Федя в любой одежде выглядит богатырем, а я в этом балахоне, наверное, буду смотреться, как натуральное огородное пугало.