Ксенофоб
Шрифт:
– Мага, надо точно! Давай, смотри еще раз.
Посмотрели.
Мага сокрушенно вздохнул и стал без надобности чесать затылок. Верно, тут есть обо что почесаться – не только затылком, но и всеми остальными частями мыслительного аппарата. Если кто не в курсе, сообщаю: процесс узнавания в некоторых случаях может быть крайне непростым и даже мучительным. Такое тривиальное понятие – «похож», подчас таит в себе тысячу нюансов и оттенков. Узнать однокашника, одноклассника и давно не виденного друга детства (приятное узнавание) – это, я вам скажу, не совсем то же
Сомнения Маги мне понятны: я все это прошел, когда наши поисковики-затейники слали мне на мобильный смазанные портреты младогорцев и жарко требовали немедленного опознания.
– Ну и чего ты мнешься?! Он, нет?!
– Знаешь... На сто процентов не ручаюсь... Но... По-моему – он. Надо будет покататься по людям, поговорить, все как следует узнать...
– Мага! Мага!! МАГА!!!
Федя радовался дико и необузданно, прыгал, как укушенный москитом примат, и так тискал и тормошил Магу, что чуть не задушил его в объятиях.
– Да ты погоди радоваться, – Мага смущенно отбивался и поспешно оборудовал позиции для маневра. – Я же сказал – надо будет все проверить, уточнить, переговорить со многими людьми...
– Да ладно тебе скромничать! У тебя глаз-алмаз – все знают!!!
– Нет-нет, надо все как следует проверить, убедиться, – уперся прилежный Мага. – Нельзя вот так сразу человека списывать – надо все выяснить от и до.
– Ну так это не вопрос! Давай выяснять. Давай – звони, с кем ты там собираешься встречаться, и прямо сейчас едем.
– Я тебя не возьму.
– Не понял?
– Ты там только все испортишь.
– Почему?!
– Надо будет общаться с разными людьми, – терпеливо объяснил Мага. – Много кататься. Много говорить. Деликатно. Тихо. Правильно вопросы ставить. А ты для них чужой. Короче, сам знаешь: Восток – дело тонкое.
– Ну, не знаю...
– В общем, ты не волнуйся: я буду держать тебя в курсе. Как только что-то нарисуется – сразу позвоню.
– Ладно, – нехотя согласился Федя (а куда бы он делся?). – Будем ждать. Если что – сразу звони.
– Да, конечно. Ну все – я помчался.
– Удачи...
Как вы наверное уже догадались, на экскурсию мы не поехали.
Экскурсия – это рутина. Я пялюсь в бинокль на младогорцев, Федя сидит рядом, скучает.
Федя ненавидит ожидание. Особенно, если это ожидание чего-то необычайно важного, не побоюсь пафоса – судьбоносного. В такие моменты его обязательно нужно чем-то занять, загрузить, как можно плотнее, чтобы дикая энергия, клокочущая в его могучем организме, не разрушила его самого и всех окружающих. Загружать можно чем угодно, лишь бы это было трудоемкое занятие: бегать, драться, таскать что-то тяжелое – в общем решать не сопряженные с интеллектуальными изысками задачи, требующие значительной физической активности.
Драться было не с кем: тунеядцы, не имеющие компьютера, уже разошлись, а работяги (у нас таких полно) будут только после шести
– Делать мне больше нечего, кроме как грушей у тебя работать. Раньше надо было думать – оставил бы парочку бездельников, да и лупил бы их сколько влезет...
Федя без особого азарта побил по грушам (ему бы сейчас что-нибудь живое-здоровое, да вдобавок еще носато-гортанное – и лучше оптом), рванул несколько раз штангу и мы пошли обедать. Для тех, кто не задумывался над этим, рекомендую: в некоторых ситуациях еда – занятие весьма трудоемкое и вполне седативное.
Обедали у меня. Напомню, сегодня у Гусевых не угощают пирожками и фирменным борщом (в обычное время и на понедельник остается): все сидят на подсосе и дружно ненавидят Кавказ и его пернатых обитателей. Орлов, ястребов и прочих крылатых хищников.
Кроме того, я со вчерашнего дня полный фримен: предки взяли отпуск и укатили на Кубань, погостить в отчем доме. Меня хотели забрать с собой, но я, переломив себя, отказался. Мотив: лето на носу, вся практика на нас с Федей, а он сейчас будет занят, так что надо будет выходить и впрягаться. Родители тихо порадовались: чадо оклемалось, собирается жить и прилежно трудиться.
Изображать этакого бодрячка-трудоголика было непросто – сами знаете, что у меня сейчас творится в душе. Но я справился: не хотелось портить родителям настроение и вообще осложнять жизнь.
А больше всего на свете мне хотелось все бросить к известной матери и укатить вместе с родителями к деду с бабкой. У них в станице летом так здорово: тихо, уютно, покойно – коровы, река, девчата станичные, и – внимание: ни одного кавказдюка! Они там просто отсутствуют, как класс: казаки не пускают. Можете себе представить, какое это отдохновение для замордованной русской души...
После обеда я сел ваять очередной тупо-креатив для блога Бормана, а Федя в соответствии со сложившимся ритуалом открыл окно и оседлал подоконник.
Зимой, кстати, он тоже сидит на подоконнике, только при закрытой раме – благо, архитектурные особенности дома позволяют. Мы живем в трехэтажной «сталинке» с метровыми стенами, широченными подоконниками и высоченными потолками, до которых не допрыгнет даже такой развитый примат, как Федя. В нашем районе большинство домов именно такого типа.
Несмотря на тотальный депресняк и крайне негативную переоценку личностного статуса («Чмо прямоходящее», «Чмо криволежащее, с титановыми пластинами», «Чмо вульгарис» – короче, как ни крути, просто: чмо!!!), с креативом все было в порядке: я быстренько доваял флэш-ролик «Иероглиф в камне», дважды его просмотрел и тиснул в блог Бормана. Вечерком можно ждать кучу комментариев – ролик вполне актуальный и даже некоторым образом провокационный.
А у Феди были проблемы с «цифрой». Он не мог нормально пообщаться с Магой: регулярно шел сброс, а когда получилось дозваниваться, из-за каких-то странных помех было очень плохо слышно.