Кукловод
Шрифт:
Разумеется, плевал я на какую-то там карьеру, завуч Колесников вытаскивал меня из передряг и похуже этой, а компромата на меня столько, что десятку человек хватит карьеры загубить, но вот держат меня до сих пор на работе, потому как на мое место – не очень-то хорошо оплачиваемое, но ответственное (с детьми все же работаю) и работоемкое (за такие деньги три шкуры дерут) – не так-то просто дурака найти. А не жаждал я связываться с полицией, потому что придется в присутствии кукольников показывать свои документы, настоящее место работы называть, чего мне пока делать не хотелось бы.
– Нет-нет, тебя одного
– Ну, вот еще, – смутился я. – Что я, барышня какая, чтобы меня до дому провожать! – Честно говоря, не нравилось мне, как на меня актриса после драки смотрела. Как на героя. Еще возомнит, что я ее рыцарь, жениться потребует.
– Но-но! Никаких возражений! – раскомандовалась Нина и полезла в сумочку за мобильником.
В гостях
Оставив Юру на попечение Шермановой, мы с Ниной отправились на автостоянку, где я оставил машину. Идти было недалеко, но поскольку я был весь в крови и мне не хотелось попадаться полицейским на глаза, то пришлось идти кружным путем, придерживаясь плохо освещенных мест, а это заняло гораздо больше времени, чем следовало бы. Рубашку я на всякий случай снял, вытер ею кое-как с физиономии и торса кровь и сунул под мышку. Пусть встречные думают, что мне шибко жарко, потому я по пояс голый иду, нежели считают, что я кого-то убил и теперь скрываюсь с места преступления.
К вечеру машин на стоянке в центре города заметно поубавилось – люди из офисов разъехались по домам, – а потому мне значительно проще будет выезжать от места, где я припарковался, до центральной дороги. Я уселся за руль своего автомобиля, навязавшаяся мне в провожатые Стороженко – рядом.
– Как-то неловко ехать за рулем голым, – пробормотал я, поворачивая в замке зажигания ключ. – Еще подумают встречающиеся люди, что я эксгибиционист.
– Делать им больше нечего, как твои прелести разглядывать, – фыркнула Нина. – Сейчас темно, никто и не заметит, что ты без рубашки, так что смело рули ко мне домой.
Повернув голову к пассажирке, я внимательно посмотрел в ее удлиненное лицо с крючковатым носом и высоко расположенными плюшевыми бровями, придававшими их хозяйке удивленный вид.
– Не понял! Чего это я к тебе домой поеду, ежели у меня свой есть?! – спросил я, но тут же спохватился: – Ах да, извини, я совсем забыл, что тебя до дому подбросить нужно. А то потом тебе от моего дома до своей улицы Воскресенской еще добираться придется…
Очевидно, актриса ожидала какой-то другой ответ от меня, а потому как-то озадаченно проговорила:
– Да?! – Раздумывая, она выдержала паузу. – Ну хорошо, поехали к моему дому, а там… – Она не договорила, что же произойдет там, а я уточнять не стал, вырулил со стоянки на центральную дорогу и постепенно увеличил скорость.
Обратный путь до дому Нины занял меньше времени, чем
– Ну, чего ты здесь остановился? – вопросительно приподняв свои замечательные брови, спросила актриса. – Подгоняй свою тачку к четвертому справа подъезду, паркуйся, и пойдем ко мне домой!
Я вдруг почувствовал легкое волнение и, наверное, поэтому задал самый глупый в своей жизни вопрос:
– Зачем?
Стороженко вдруг хрипловато рассмеялась.
– Ха-ха! Сексом заниматься! – проговорила она весело и тут же перешла на серьезный, даже можно сказать, суровый тон: – Ты давай-ка, Игорь, относительно меня никаких планов не строй. Я от недостатка внимания мужиков не страдаю.
– Да я, в общем-то… – оторопело проговорил я, но Нина меня перебила:
– Вот именно, не надо. А отпустить тебя в таком виде я просто не имею морального права. Ты же сегодня, как лев, сражался, защищая меня, Юру и Олю. Так что заслужил немного внимания, заботы и ласки. Короче, пойдем ко мне домой, я приведу твою физиономию и одежду в порядок, напою кофе, а потом отправишься восвояси.
Размышлял я недолго. Чай, не красна девица, чтобы ломаться, когда дама в гости зовет, тем более, сидя за чашкой кофе в доверительной, даже, может быть, в интимной обстановке, можно много полезной информации узнать. А разве не ради нее я затеял знакомство со Стороженко?
Я выключил в салоне свет, тронулся с места и, объехав дом, припарковал автомобиль рядом с уже известным мне забором, за которым находилось какое-то государственное учреждение.
Время было около десяти часов, еще не так поздно, и двор жил своей вечерней жизнью: кое-где сидели у подъездов на скамеечках жильцы, кучковались подростки, проходили мимо пешеходы, парковались автомобили. Дождавшись, когда у подъезда Нины окажется пустынно, мы с актрисой выскользнули из автомобиля и заскочили в подъезд.
Жила Стороженко на пятом этаже обычной кирпичной девятиэтажки, построенной во времена Никиты Сергеевича Хрущева.
– От мамы квартира досталась, – прояснила актриса обстоятельства, при которых она вдруг стала обладательницей хрущобы, и открыла ключом входную дверь. – Она умерла пять лет назад. А папу я и не помню. Он бросил нас, когда я была маленькой. Так что живу одна.
Нина с печальным видом, соответствующим только что сообщенным ею сведениям, пропустила меня в прихожую и закрыла дверь.
В своей двухкомнатной квартире Нина недавно сделала ремонт (видать, неплохо разжилась на своих халтурных спектаклях), испытывала чувство гордости за содеянное, а потому с ходу провела в квартире экскурсию. Ремонт мне понравился: в современном стиле, из хороших стройматериалов, с установкой новой сантехники и, главное – со вкусом. Я ходил по квартире, разглядывая с умным и восторженным видом стеклопакеты, высокопрочный ламинат на полу, дорогущие обои, натяжные потолки, встроенные шкафы-купе, кухню, забитую бытовой техникой, ванную, унитаз с гигиеническим душем рядом с ним – все новое, современное, вызывающее, честно говоря, у меня зависть. Мне тоже вдруг захотелось сделать у себя дома ремонт. Вот только денег осталось заработать.