Кукловод
Шрифт:
Нина выслушала меня с все возрастающим вниманием, а когда я закончил свою речь, спросила:
– И чего ты хочешь от меня?
– Как чего?! – удивился я непониманию молодой женщиной очевидности напрашивающихся из моих слов выводов. – Я желаю, чтобы ты помогла мне разоблачить преступника.
Хозяйка квартиры брезгливо поморщилась:
– Ты хочешь, чтобы я стучала на своего брата артиста? – спросила она довольно резко.
У меня отвисла челюсть.
– Странные у тебя какие-то понятия о чести, – проговорил я обескураженно. – Я же не предлагаю тебе идти в полицию
– Контакт с ними ты уже установил, – резонно заметила актриса. Она все еще была настроена по отношению ко мне враждебно, но постепенно смягчалась.
– Ну, хорошо, – легко согласился я с возражением собеседницы. Я был согласен пойти на любые компромиссы, лишь бы приобрести в лице Нины союзника. – Пусть будет не контакт, а доверительные отношения. Ты у них вроде как за главного, и они быстрее послушают тебя, чем меня. Поэтому посодействуй мне убедить твоих товарищей вернуть украденные в детском саду драгоценности.
– А если никто из них не признается? – насмешливо спросила актриса.
– Тогда потребовать представить алиби на момент совершения преступления.
Нина покрутила головой и решительно сказала:
– Нет, Игорь я помогать тебе не буду!
Вот упертая девка! А я уж было решил, что склонил ее на свою сторону, порадовался за свое умение убеждать людей, и вдруг такой облом.
– Но почему! – воскликнул я, чувствуя, что начинаю злиться.
– Да потому, – в свою очередь, рассердилась хозяйка квартиры, – что я не уверена, что драгоценности украл кто-то из моих друзей, и не могу их обижать, подозревая в чем-то. А вдруг это охранник спер?
– Да при чем тут охранник! – отмахнулся я. – В тот момент он понятия не имел о драгоценностях, привезенных заместителем мэра в «Теремок». Их украл один из твоих приятелей.
– И все же я в подобных играх не участвую, – твердо заявила Нина.
Я сделал скучающее лицо и отстраненно проговорил:
– Что же, пусть будет так. Тогда я сегодня поеду к Быстровой и откажусь от расследования преступления. Пускай она обратится в полицию с заявлением о краже. Менты быстро раскрутят это дело, вычислят преступника, вернут похищенное хозяину, а самого вора посадят на несколько лет за кражу. Так что еще вопрос: обидишь ты своих друзей тем, что предложишь решить вопрос без привлечения полиции, или своим бездействием окажешь медвежью услугу – дашь кому-то из них угодить за решетку?
Наконец-то я сумел задеть Нину за живое. На лице хозяйки квартиры отразилась работа мысли – на лбу собрались морщины, а острый и без того подбородок еще больше заострился. Нужно было подстегнуть даму к более быстрому, и желательно в мою пользу, принятию решения.
– Ну, ладно, друзья, в конце концов, твои, и тебе решать, как с ними поступать: помочь выбраться из болота или утопить. – Я вытер салфеткой рот, бросил ее на стол, всем своим видом показывая, что трапеза окончена, и я собираюсь уходить… может быть, навсегда.
Нина никак не реагировала на мои слова, все еще раздумывала, и я начал очень медленно подниматься… Ноль эмоций!
– Ладно, убедил. Я тебе помогу…
– Ну, вот и отлично! – выдохнул я с облегчением и, перегнувшись через стол, полез целоваться.
Но актриса вдруг решительно отстранилась от меня и выставила перед собой руки.
– Подожди! – проговорила она, сурово, будто мы абсолютно чужие люди, а не любовники, между которыми всего лишь несколько минут назад была интимная близость.
Я непонимающе уставился на молодую женщину:
– А в чем дело-то?
– Меня вот что интересует. – Нина открыто и прямо посмотрела на меня своими умопомрачительными глазами. – То, что сегодня ночью и утром было между нами. Ты… – Она вдруг запнулась. – Ты делал это ради того, чтобы я тебе помогла?
«Так вот что тебя волновало, дитя мое, – подумал я с усмешкой. – Не зря меня совесть мучила, нашептывая, что втираюсь я в доверие к Нине ради выгоды своей».
– Ну, что за глупость! – всплеснул я руками и с жаром, с каким только был способен соврать, проговорил: – Я во всем решил тебе признаться только сейчас!
– Врешь же! – не сдержавшись, вдруг рассмеялась актриса и как-то совсем просто, по-доброму, попеняла: – Трепач ты порядочный, Игорь!
Как я ни старался оставаться серьезным, физиономия моя разъехалась в разные стороны от улыбки.
– Ну, я не вру, Нина, честное слово! – сказал я чарующим голосом обольстителя. – И сексом занимался с тобою вовсе не из корыстных побуждений. Просто ты мне действительно очень понравилась, и я хотел и хочу тебя, как никакую другую женщину. – Я встал на одно колено. – Ну, если желаешь, я еще раз это докажу, не пойду на работу и проведу с тобой весь день в постели.
Актриса положила мне на голову руку и погладила по волосам, как погладил бы хозяин верного пса.
– Нет, такие жертвы мне не нужны, тем более что мне самой нужно на работу.
Я поднялся с колена и вновь потянулся губами к губам Нины. На этот раз сопротивления я не встретил. Между нами вновь воцарился мир.
– Ну-ка признавайся, – оторвавшись от меня, все еще с пьяными от поцелуя глазами проговорила молодая женщина, – долго ты меня выслеживал, чтобы познакомиться?
Я откинул упавшую на лицо актрисы прядь волос и сделал «влюбленные» глаза.
– Если честно, то не очень. На сайте кукольного театра нашел твою фотографию, чтобы узнать при встрече, в Интернете в телефонном справочнике – твой адрес, а Быстрова, поговорив с тобой по мобильнику, выяснила, в какое примерно время ты выходишь из дому.
– Да у вас целый заговор против меня! – с притворным ужасом воскликнула Нина.
– Но теперь у нас с тобой друг от друга тайн нет! – ответил я с придыханием и, сделав лицо обалдевшего от счастья человека, раздвинул полы короткого халатика Нины, в который она обрядилась перед завтраком, и провел ладонью с внутренней стороны бедра молодой женщины до самых трусиков.