Кукловод
Шрифт:
– Это успокоительный капли, я подумала, что они могут тебе понадобиться. Если ты упадешь в обморок или впадешь в истерику, никому это не будет на пользу.
Я смотрела на протянутый пузырек.
– Нет, Фрейя, – твердо ответила я, поднимая глаза, – они мне не понадобятся.
Опыт с лордом Бертом лишь укрепил мою уверенность в том, что даже успокоительные капли могут быть опасны.
– Что ж, в таком случае, нам нужно спуститься вниз.
Я позволила Фрейе взять себя под руку. За дверью к нам присоединились гвардейцы, и мы направились
– Мы можем не ладить в этих стенах, но как только мы ступаем на ту часть дворца, где присутствуют посторонние, мы должны быть дружны как никогда. Ты понимаешь?
– Я понимаю, что распри на людях могут плохо повлиять на всех нас. Галену важно удержать власть, а слухи могут ее подорвать.
– Молодец. Будь добра, сдержи свой характер ради мужа, мы с тобой должны быть рядом в этот день, даже если мы ненавидим друг друга.
– Я бы не опустилась сегодня до скандала, – сама мысль об этом была отвратительна.
После разговора с Селией, я немного больше узнала королеву, но все равно недостаточно. Теперь я догадывалась, что причиной ее властных отношений со мной и Изольдой могло быть ее прошлое. Она не могла контролировать своего мужа и запретить ему спать с ее фрейлинами. Но, она ощущала уверенность, чувствуя контроль над нами. Контроль над всем был ей необходим, после того, как она сама была вынуждена подчиняться обстоятельствам и неверному мужу. Могла ли я после этого ее судить? Если подумать, я шла по тому же пути. Тем не менее, проникнуться к ней симпатией я тоже не могла.
У тронного зала толпилась знать, в основном те, кто уже побывал внутри. Они были облачены в черное и кланялись, кода мы оказывались рядом, но лишь в глазах немногих из них я видели искренние сожаления. Гвардейцы открыли перед нами дверь, и мы с Фрейей шагнули внутрь. Женщина отпустила мою руку и уверенной походкой двинулась вперед. Я на какое – то мгновение замерла у входа, окинув взглядом весь тронный зал. Первое, что чувствуешь, войдя в помещение, это удушливый запах лилий, которые украшали все помещение. Потом начинаешь различать запах горящих свечей и лишь потом, когда двигаешься вперед, запах смерти.
Не обращая внимания на людей, присутствующих в зале я приблизилась к гробу, у которого стояла Фрейя. Поначалу, когда мой взгляд скользнул по Изольде, я не почувствовала ничего. Первое за что зацепилось мое внимание, была диадема на ее голове, потом, неестественная бледность. Макияж, нанесенный на лицо, выглядел не так естественно как раньше. И тогда я почувствовала удар под дых. Мое дыхание перехватило и накатило осознание того, что она мертва. Я перевела взгляд на ее диадему, пытаясь взять себя в руки. Получалось плохо. Прикрыв глаза, я начала молиться, но мысли все равно путались. Как можно просить богов о милости, если она уже мертва? Хотелось послать всех их к черту.
Запах свечей с благовониями и лилий, которые были повсюду, начал становиться удушающим. О том, что пытались скрыть с их помощью, я старалась не думать. Открыв глаза, я вновь посмотрела на девушку.
Фрейя отступила, и я осталась одна подле Изольды. Я коснулась ее ледяной руки.
– Я позабочусь о твоей дочери, – одними губами произнесла я, чтобы все, кто находился за моей спиной, не услышали ни слова.
Я сделала шаг назад и почувствовала, себя нехорошо. Грудь сдавливало так сильно, что дышать становилось все труднее. Развернувшись, я посмотрела на Фрейю, которая все еще оставалась в зале, и двинулась к выходу. Как бы я не хотела остаться, если не покинуть зал сейчас, могу упасть в обморок.
Дойти до дверей оказалось не сложно, но когда я переступила порог, мне стало хуже. Я нашла взглядом Вистана, который отделился от общей охраны и пошел следом за мной. На лица придворных я старалась не смотреть, сконцентрировав взгляд перед собой. Я шла медленно, но мысленно торопилась покинуть этот коридор и оказаться подальше от посторонних взглядов. Когда все наконец – то оказались позади, я пошатнулась, с трудом переведя дыхание.
– Ваше величество, – Вистан шагнул ко мне ближе, – вы в порядке?
– Нет, – отрезала я, осматриваясь вокруг, – мне нужно уединение, и побыстрей.
Я поняла, что до своей комнаты, находящейся в другой части замка, дойти не смогу. Грудь сдавливало все сильнее и дышать становилось тяжелее, несмотря на то, что я покинула удушливый зал. Вистан взял меня под руку, открыв одну из дверей, и ввел внутрь.
– Это одна из гостиных для ожидания….
Он не договорил, я ухватилась за дверь, захлопнув ее за нами, и велела:
– Ты должен расстегнуть мое платье и ослабить корсет.
– Ваше величество… – на удивление, гвардеец растерялся, хотя во всех других ситуациях отличался быстротой реакции.
– Пока ты найдешь служанку, я упаду в обморок, – меня начинала раздражать его медлительность, – мне трудно дышать и кружится голова.
Отцепившись от ручки двери, я сделала несколько шагов вперед, чувствуя, как меня ведет влево, и успешно достигнув спинки дивана, ухватилась за нее.
– Вистан!
Неужели мне действительно нужно упасть в обморок, чтобы он это сделал?
Я ощутила, как руки гвардейца коснулись платья, пытаясь его расстегнуть, но действовал он неумело и слишком долго. Перед глазами появились черные точки, руки и ноги стали ватными, и я поняла, что все – таки не смогу достойно вынести этот день.
– Неужели я застал сцену прелюбодеяния? – раздался за нашими спинами изумленный голос.
– Лорд Берт… – руки Вистана исчезли, а я стала медленно оседать на пол, ощущая шум в голове.
– Иди за дверь и никого не впускай. Быстро.
Платье вдруг стало намного свободней, а затем и чувство сдавленности исчезло. Черные точки пропали, и шум отступил, остался лишь холод, спустившийся по затылку вниз. Я наконец – то смогла перевести дыхание. Придерживая платье, желавшее покинуть мое тело, я встала на ноги, увидев, как лорд Берт приоткрыл окно и задернул шторы.