Кукольник

Некин Андрей

Трещала голова, сновали мысли. Безумные, будто все древние императоры разом решили устроить попойку внутри его черепа. "Свихнулся" - меланхолично дал само-диагноз Стормо, скидывая уютную перину одеяла.

В огромном зеркале на него уставился странный субъект. Небритый, мешковатый юноша - типичный разбойник с большого тракта. И с такой же разбойничьей, бесстыдной деловитостью он начал обшаривать чужие ящики. Там в основном валялись женские платья. Бессознательно оценив размер груди владелицы спальни по ее же нижнему белью, Стормо нашел искомое на самом дне. Дымилки.

Позорная

привычка простолюдинов не одобрялась в высшем обществе. Но молодой император причислять себя к этому сословию давно перестал. Стормо блаженно щелкнул кремнием, пользуясь изящной ночной вазой, как пепельницей. Канализацией славился исключительно Гибург, а здесь будь добр по старинке...

– Пора!
– ворвался Тигль Римус в спальню. Рассмотрев ситуацию, первый легат неодобрительно покачал головой.

– Иду, иду, - устало закряхтел Сир Торрий, принимаясь одеваться.

Свет свечей еле освещал залу. Не работало больше в Рейнгарде электричество, как не стреляли пушки и ружья.

Странное волнение охватило Стормо, вышедшего перед магистратской трибуной. Сотни глаз устремились на него, примериваясь и оценивая. Он и сам, как будто видел себя со стороны. Худощавый юноша в грязных обносках. Возьми любого местного слугу, и тот будет одет лучше. Разбитые на левый глаз очки. Это уже совсем позорище. Стормо срочно сдернул их, близоруко сощурившись. Руки неприкаянно дергаются по разным сторонам, как ноги висельника: то в карманы, то поправить растрепанные волосы, то почесать пробивающийся щетиной подбородок. Не случалось ему еще управлять государством. Но теперь настало время... Император Торрий пристроил руки за спиной и широко расставил ноги.

– Я Император!
– как можно увереннее провозгласил он.

– Что-то не видно...
– прошелестел гнусный шепоток по трибуне, сопровождаемый легкими смешками. Все-все магистры собрались здесь. Большая часть прилетела из павшего Гибурга. Трясет седой бородой магистр Рокхорн, первооткрыватель закаленного камня, лукаво скалится магистр Мейер, конструктор королевской мортиры, ласково по-отечески уставился на императора богатейший из всех инженеров Гайратт.

Встал с места невозмутимый Гласиус Треветик Четвертый, знаменитый советник из рода Треветиков. Именно он первым решил держать слово. Шум трибун все еще не умолкал. Публика демонстративно не обращала ни малейшего внимания на вышедшего в центр варвара.

– Молчать, когда говорит император!
– грозно прикрикнул Гладий Гром. Его знаменитый рык заставлял замирать всю когорту. Но не то было здесь...

Ухоженный мизинец инженера Гайратта ловко проник в напудренное инженерское ухо, будто прочищая отверстие от невежливых криков черни. Внимание его переключилось на второго легата. Кричавший был престарелым неотесанным легионером, ряженным в архаичные доспехи. Гайратт задорно засмеялся. Вслед за ним несдерживаемый смех прокатился по всей трибуне.

– Ах, тыж мать их, свиньи, - зарычал Гладий Гром, склонившись к уху Стормо, - дозволь зарубить того, что в шляпе, Сир! Для примера! Дай поучу их уважению, а?

– Пусть выеживаются, мой император...
–

шепнул в другое ухо Тигль Римус.
– Пусть его... От вас требуется лишь спокойствие. Сила итак на нашей стороне...

Легионеры за спиной Стормо обнажили мечи. Зазвенела сталь. Сверху послышался топот - на верхних ложах появились стражи. В ответ легионерам они оскалились готовыми к спуску арбалетными болтами. Магистры явно готовились к любому варианту развития дипломатической беседы.

– Я Император!
– повторил Стормо.
– Я предлагаю вам добровольно перейти под мое командование.

И снова магистры ехидно заулыбались.

– Император, у вас что-то над губой белое присохло... Не молоко ли это? Пожалуйте протереть, - усмехнулся инженер Гайратт.

– Предлагаю, - продолжил за ним старец Рокхорн, поднимаясь, - дать команду стражам спустить арбалеты. Кхе-кхе, этот юноша чрезвычайно назойлив, вы не находите?..

– Ах, уважаемые магистры!
– прервал каменщика Гласиус Треветик.
– Давайте проведем беседу цивилизованно! Юноша определенно груб и самонадеян, но мы не должны винить его. Он всего лишь жертва своего плохого воспитания...

"Именно так. Никаких манер" - закивали магистры, переговариваясь и всячески выражая одобрение.

– Отчего бы доблестному императору не предложить нам нечто более разумное? То, что устроит обе присутствующие стороны?

Лицо Треветика сладостнейшим образом растянулось в улыбке. Голова наклонилась к Стормо, выказывая полное учтивое внимание.

– Ваши пушки не стреляют. Дирижабли валятся с неба, - ровно ответил Император.
– Предложение более чем обходимое и достаточное.

– Пушки? Дирижабли? Откуда информация, Господин Торрий?

– Вы принимаете меня за идиота, Господин Треветик? Вам не достаточно того, что мы сидим при свечах?

– О, уверяю вас, это временные затруднения, Император, - озарилось лицо магистра еще более подобострастной улыбкой.

– Время - это вы верно вспомнили, Магистр. Времени у нас осталось совсем немного.

– Рад, что и до вас это дошло, мой Император.

Инженер Гайратт пристойно подавил очередной смешок в своем манжете. Стормо старался не обращать внимание. Отчего-то правлению Тулурка было очень важно вывести его из себя... Взгляд Стормо устремился вверх. Там, на подъемах еще выше трибун, расположились стражи. Не так их и много. 'Но стрелять сверху очень удобно' - мыслил Император, отметая возможность силового варианта. Да и нужны они были ему, как важен любой человек в битве с неуязвимыми мертвецами.

Тем временем Треветик продолжал монолог:

– Мы и не рвемся в бой, Господин Торрий. Нисколько. Ведете за собой легион? Так и ведите. И стражей можете прихватить. Но тактическое командование останется за магистратом, о доблестный император. Разве не очевидно оставить главенство за теми, кто многоопытен и мудр в текущих вопросах, нежели тому, кто явно юн и простодушен?

"Одно ваше слово" - шепнул на ухо Гладий Гром - "И я доберусь до него прежде, чем он заляжет под стол. Быстрее, чем стрелы найдут меня...".