Купец
Шрифт:
— А городские арсеналы и базарные склады смотрели?
— Они сгорели дотла.
Вроде бы Батцэцэг говорил искренне, но как было на самом деле? То, что ордынцам не удалось ничем поживиться в павшем городе, могло быть правдой и ложью с вероятностью пятьдесят на пятьдесят. Выяснить это точнее уже не представлялось возможным.
— На ваше счастье мы не успели далеко уйти от города, — продолжал кочевник. — Услышали стрельбу. Повернули назад.
— И тоже начали стрелять?
— Так не по тебе же, купец, и не по твоим людям, —
Батцэцэг недвусмысленно смотрел на калаш в руках А-Ка. Стрелец, оставив разобиженного на всех Костоправа в одиночестве, как раз подходил к ним.
— За что это я должен? — опешил Виктор.
— За то, что я отогнал от твоего обоза черную стаю.
— Так вас же для того и послали, чтобы истреблять котловых тварей!
— Но ведь мы могли бы подождать немного и заняться их истреблением уже после того, как черная стая растерзала бы вас и оставила все ваше добро без хозяев.
— Одного из наших растерзали, — заметил Виктор, переведя взгляд на останки Кирки.
— Мне жаль, что мы пришли поздно, — кажется, сожаление Батцэцэга было искренним. — Но мы все-таки пришли и помогли вам.
Виктор насупился. В словах ордынца был свой резон. В самом деле, кочевники ведь могли им и не помогать. Зачем тратить дорогие боеприпасы, если кто-то другой уничтожает тварей, пусть даже и погибая при этом?
— Заметь, я прошу возместить только пять патронов — добавил Батцэцэг. — Столько, сколько я потратил на черную стаю. Это справедливо.
Наверное. Но…
— Нет у меня патронов, — глухо сказал Виктор.
— Автомат есть, — степняк снова скользнул взглядом по калашу в руках А-Ка, — а патронов нет?
— Патроны кончились. А торгую я другим товаром.
— Что за товар? — живо заинтересовался ордынец. Да, этот парень — не промах. Хан запретил грабить и разбойничать на территории союзного княжества, но торговаться и вымогать плату за спасение запрета не было.
Ладно… Виктор решил не скрытничать. В конце концов, как ни крути, а ордынцы действительно здорово их выручили. Нужно отблагодарить.
— У меня в основном — шкуры соболяков и горючка, — сказал он.
Степняк расплылся в улыбке:
— Шкуры — хорошо. Топливо — еще лучше.
Радость Батцэцэга можно было понять. Соболяки в степь не заходили. Что им делать там, где нет кроновых мхов? А ордынская знать любила теплые одежды из дорогих шкур. Да и обшить свою юрту-гэр соболячьим мехом у кочевников считалось высшим шиком. Правда, позволить себе такое могли лишь самые богатые ханы и князья-нойоны.
С топливом в ордынских землях тоже было плохо. Нефтью в степи и не пахло. Так что сибирскую горючку кочевники скупали
Взамен степняки гнали в Сибирь главное богатство Орды — быконей, годных и для войны, и для работы. Практически вся княжеская кавалерия разъезжала на неприхотливых низкорослых «ордынцах». Да и в купеческих обозах тоже частенько попадались животные чистых степных кровей или полукровки.
Иногда кочевники рассчитывались и боеприпасами. Где они их брали? А кто ж скажет. Орда большая, ее земли почти не пострадали от Бойни, так что военных складов там, наверное, уцелело немало.
— Давай так, купец: один соболяк, и считай, что мы с тобой в расчете, — предложил Батцэцэг.
Виктор переглянулся с А-Ка. У Стрельца, слышавшего заключительную часть разговора, аж челюсть отвисла. Пять патронов за шкуру — совсем неплохая цена. И ведь наверняка Батцэцэг, предлагая ее, своей выгоды не упустил. Это ж сколько тогда за соболяка в самой Орде получить можно?
— Договорились, — кивнул Виктор. И добавил: — За рожок патронов к калашу дам еще шесть шкурок. Или канистру горючки.
— Только это… Нам нужен калибр семь шестьдесят два, — уточнил А-Ка.
— Идет! — легко согласился ордынец. Даже, пожалуй, чересчур легко. Батцэцэг мельком глянул на автоматчика из своего отряда. — Будут вам автоматные семь шестьдесят два.
И заулыбался еще шире:
— Ай, какой золотой купец!
Виктор тоже улыбнулся. А что? Так торговать можно.
— Хочешь — еще патронов достану, — заговорщицки подмигнул ему Батцэцэг.
— Еще? — удивился Виктор. В душу закралось сомнение: может быть, ордынцы все-таки помародерничали в павшем Приуральске? Или Удуг-хан так щедро снабжает свои карательные отряды?
— Соболяки и топливо — хороший товар, Золотой Викатар. А патроны у нас есть — не сомневайся.
Соблазн согласиться немедленно был большой, но…
— Хватит пока, — Виктор покачал головой.
Раз его товар действительно настолько хорош… В голове уже начала формироваться одна безумная мыслишка.
— Жаль, — заметно огорчился толмач-снайпер. — Ну, а куда ж ты теперь свой товар повезешь?
Батцэцэг многозначительно глянул в сторону сгоревшего города. Некуда, мол…
— Думаю пока, — уклончиво ответил Виктор.
— Хороший совет хочешь?
— Ну?
— За еще одного соболяка.
М-да, губа не дура.
— Если твой совет того стоит.
— Езжай с нами к хану Удугу.
Виктор сделал изумленное лицо, хотя то, что говорил Батцэцэг, соответствовало намерениям, возникшим у него самого.
— Хан сейчас недалеко от границы, — продолжал кочевник. — Он благоволит к иноземным купцам. Ты сможешь выгодно сбыть свой товар прямо в его ставке.
Виктор сделал вид, что задумался.
— За разумную плату мы бы могли и тебя сопроводить, и твое добро сохранить в дороге, — не преминул вставить Батцэцэг.