Купец

Мельников Руслан Викторович

То тут, то там виднелись старые укрепленные забои и штольни, вентиляционные и технические ходы, пробитые уже после Бойни тоннели. В спертом воздухе висела пыль. Темнота, в самых разных ее проявлениях, таилась повсюду. Кромешный мрак, полумрак, сумрак… Слабенькие отсветы чьих-то свечей и масляных светильников едва-едва пробивались сквозь чернильное ничто.

— Как у мутанта в заднице, — недовольно пробухтел Костоправ. — Ни хрена не видать!

Вообще-то лекарь был неправ. Кое-что все-таки различить удавалось.

Народу в этом не знающем солнца городе оказалось неожиданно

много. Виктору почудилось, будто каждый закуток подземелий был заселен. Всюду слышалось какое-то шевеление, болезненное покашливание, тихие разговоры, негромкие смешки, порой — всхлипы. Иногда из глубины ходов доносились развязные пьяные голоса. Пару раз Виктор слышал чьи-то крики. Но кто кричал и почему — эту тайну надежно берег плотный полог мрака.

Порой огонек Дальнохода вырывал из разлитой в воздухе тьмы чумазые лица. Да чего уж там — откровенно разбойничьи морды, если называть вещи своими именами.

Черные, как у африканцев-работорговцев, физиономии пялили из темноты бельма глаз, скалились щербатыми ртами, щурились на свет лампадки в руках добытчика.

— Ну и куда ты нас ведешь, Дальноход? — заволновался Виктор.

— В кабак, — отозвался проводник.

— Здесь есть и такие заведения? — удивился А-Ка.

— Здесь есть все, что нужно для скромной жизни без претензий, — с непонятной и, как показалось Виктору, злобливой ухмылкой отозвался проводник. — Только живут здесь те, кто не может позволить себе поселиться в более богатых и удачливых городах вроде Бухты. Но если кому-нибудь повезет, он, не задумываясь, свалит отсюда при первой же возможности.

— Понятно, — хмыкнул Костоправ, — а тут, значит, шелуха всякая остается.

— А ты думал, благополучные бухтовцы будут жить возле Котла?

Вместо ответа лекарь еще раз покосился по сторонам. Процедил сквозь зубы:

— У-у-у, морды черномазые, мать их наперекосяк!

— Я бы не стал говорить сейчас вслух такие вещи, — заметил Дальноход. — Здесь темно, а в темноте трудно поддерживать порядок. В Шахтном городе ничего не стоит напороться на нож. Случайно так. Сослепу…

— Да мне по хрену! — разбухарился Костоправ. — Пусть только попробует сунуться какое-нибудь чмо подземное. Я не боюсь.

— И напрасно, — одернул лекаря Виктор. — Попридержи язык, Костоправ, пока себя и нас не погубил.

* * *

Заведение, куда привел их Дальноход, Виктор так и не смог толком рассмотреть: слишком мало было света. Повсюду в беспорядке стояли столы и лавки, проход между которыми найти удавалось с трудом и главным образом на ощупь. Однако кабацкие разносчики с большими подносами и огромными кружками неведомым образом находили дорогу к своим клиентам.

Под ногами, на грязном липком полу валялись люди, через которых приходилось переступать. То ли пьяные в дымину, то ли спящие, то ли… Как там говорил Дальноход? В Шахтном городе ничего не стоит напороться на нож.

За столами шушукались подозрительные личности, среди которых не было ни одного безоружного человека. Посетителей в кабаке оказалось не так чтобы очень много, но угроза, исходившая от них, ощущалась почти физически.

«Разбойничий

притон какой-то», — подумал Виктор. Он уже начинал жалеть, что послушал проводника и свернул к Шахтному городу.

— Ждите здесь, — добытчик усадил их в тесном закутке за свободный шаткий столик (деревянные ножки, прибитая гвоздями пластиковая столешница). — Я разведаю обстановку. Узнаю, что да как в Котле.

Проводник растворился в густом полумраке, прежде чем кто-то успел что-нибудь сказать.

Какой-то нетрезвый тип — весь грязный, заросший, смердящий потом и перегаром — пошатываясь, прошел мимо. Остановился. Обернулся. Уставился мутными глазами на сибиряков. Осклабился. Сжал правую руку в кулак и оттопырил большой палец, словно показывая: мол, все хорошо, мужики.

Ну, хорошо — так хорошо… Виктор выдавил ответную улыбку.

Однако, как оказалось, жест незнакомца он истолковал неправильно. Пьяный поднял руку. Ноготь оттопыренного пальца утонул где-то в неопрятной щетине под подбородком. Шахтный, не переставая скалиться, медленно, с каким-то садистским наслаждением, провел большим пальцем по горлу.

Угроза была слишком явной, чтобы ее не понять или истолковать превратно.

— Ах, ты ж су-у-у… — начал подниматься из-за стола Костоправ.

— Сидеть! — Виктор с силой дернул лекаря за одежду. Костоправ рухнул обратно на лавку.

Только драки в подземном кабаке им сейчас не хватало!

Когда Виктор вновь глянул на местного алкаша-головореза, того уже и след простыл. Видимо, показав чужакам, что их ждет, он счел свою миссию выполненной. Ур-р-род!

— Короче так, мужики, — обратился Виктор к спутникам. — Мне здесь не нравится и вам, я смотрю, — тоже.

— А то! — буркнул Костоправ. — Развели тут малину!

— Поэтому смотрим в оба, — продолжил Виктор. — Оружие держим при себе. Ночью выставим стражу. Но сами на рожон не лезем. Тебе, Костоправ, особое распоряжение: пока на поверхность не поднимемся — прикуси язык или я его лично отрежу.

— Да я!..

— Все понял, Костоправ?

— Понял-понял, — хмуро отозвался лекарь.

Дальноход отсутствовал долго. С кем и о чем он беседовал, добытчик не сказал, но объявил о другом:

— В Котле все нормально. Ну, настолько, насколько там вообще может быть нормально. Мутанты сейчас не очень активные — можно проскочить. Так что сейчас жрать и спать. Завтра утром выезжаем.

К удивлению Виктора, дорожные припасы тратить не пришлось. В подземном кабаке кормили вполне сносно и брали за кормежку совсем недорого.

Насыщаться им местные завсегдатаи не мешали, хотя Виктор и ловил порой любопытные взгляды, обращенные в их сторону. А после ужина небольшой артели добытчиков даже отвели под ночлег вполне приличную комнату с травяными матрацами вдоль стен.

На всякий случай сибиряки выставили посменную охрану, однако ночь в Шахтном городе прошла спокойно. И Виктор уже догадывался почему. Складывалось такое впечатление, будто Дальнохода здесь хорошо знают и уважают, а потому на его спутников тоже не покушаются. Заключенный с добытчиком союз уже начинал себя оправдывать.