Квантовая ночь
Шрифт:
— Потрясающе, — сказал я. Всё ещё изумляясь обстоятельствам, что снова свели нас вместе после стольких лет, я добавил: — Надо же как совпало, что мы оба в конце концов заинтересовались психопатией.
В голосе Кайлы блеснул лёд.
— Это не совпадение, Джим.
— Что?
Она уставилась на меня, и я посмотрел ей в глаза — но долго не выдержал.
— Я заинтересовалась психопатией из-за тебя, — сказала она. — Из-за тех ужасных вещей, что ты тогда натворил.
11
— Добрый вечер, Джим. Спасибо, что пришёл снова.
В руках Джим Марчук держал пластиковый пакет с зелёным логотипом «Макнелли Робинсон».
— Без проблем, профессор. Хотя я не думал, что кто-то будет работать тридцать первого декабря.
— О, рождественские каникулы — моё любимое время в кампусе, — ответил Менно. — Тишь и благодать. Летом тоже здорово — кампус почти пустой, и погода получше, но в Рождество лучше всего — всё словно вымерло.
— Университеты были бы прекрасным местом, если бы не студенты, — в тон ему ответил Джим.
— Нет-нет-нет, — сказал Менно. — Факультетские дела — вот от чего я готов лезть на стену. Собрания факультета, заседания комиссий, ужин в честь выхода на пенсию такого-то, празднование дня рождения сякого-то. Сейчас же, когда почти все разъехались, можно, наконец, сосредоточиться.
— Ха, — согласился Джим.
— Ты планировал сегодня куда-то успеть?
— Типа того. Собирались с друзьями к Гарбонзо [28] — потусить, посмотреть Эда-Носка [29] во «Фромаже» [30] .
28
Garbonzo’s Pizza Pub — популярный бар в Виннипеге.
29
Популярный кукольный персонаж на канадском телевидении.
30
Fromage — новогодняя программа на канадском телевидении с участием Эда-Носка, пародирующая худшие музыкальные клипы года.
— Уверен, что ты говоришь о чём-то осмысленном, — сказал Менно. — Ладно, мы тебя отпустим задолго до полуночи.
— Да и я сам был рад прийти, — ответил Джим. — В общаге как-то тоскливо. Но родители уехали в круиз на двадцатипятилетие свадьбы, так что ехать в наш Коровинск [31] тоже нет смысла.
Вошёл Доминик Адлер с «Марком II» в руке.
— Это не тот шлем, что раньше, — заметил Джим, но в его голосе не было никакой тревоги; он просто поддерживал разговор, и шлем был лучшей темой, чем погода.
31
Cow Town — насмешливое прозвище Калгари, центра скотоводства и мясной промышленности.
— Верно, — согласился Доминик. — Совершенно новая конструкция. — Они надеялись, что использование транскраниального сфокусированного ультразвукового пучка — новой
— Здорово, — сказал Джим, протягивая руку за шлемом. К его поверхности были прикреплены различные модули, и вдобавок к тем, что выглядели как колода карт, были ещё два — по одному с каждой стороны — похожие на зелёную хоккейную шайбу.
— Надевай, — сказал Доминик.
Джим натянул шлем на голову, и Доминик склонился над ним, выполняя различные настройки.
— Этот сидит плотнее, чем старый, — заметил Джим.
— Да. Мы подумали, что, может быть, в старой конструкции терялась юстировка. — Дом опустил подбородочный ремешок и затянул его. — Как выглядит, Менно?
Джим взглянул на Менно, словно ожидая оценки своей внешности, но Менно всматривался в осциллоскоп, который показывал толстую беспорядочную линию пара-слухового сканирования.
— Думаю, всё нормально, — сказал Менно.
— О’кей, — ответил Доминик. Он посмотрел на свои часы с калькулятором, потом добавил: — Иди сядь в соседней комнате, Джим.
Джим вышел в коридор, вошёл в помещение за стеклянной стеной и опустился в крутящееся кресло.
Менно включил кассетный магнитофон, к которому был подключён небольшой микрофон на пластмассовой ножке.
— Проект «Ясность», второй этап, тест номер четырнадцать, тридцать первое декабря 2000, 19:49. Выполняют: Доминик К. Адлер и Менно Уоркентин. Испытуемый ДМ.
Менно посмотрел на Дома; тот сказал:
— О’кей. Да будет рок-н-рол.
Менно кивнул и напечатал «выполнить» на консоли своего компьютера. Он занёс толстый указательный палец над кочергой клавиши «Enter», сделал глубокий вдох и нажал её.
По ту сторону стекла у сидящего в кресле Джима голова откинулась назад, словно он крепко задумался о чём-то, уставившись при этом в потолок.
Менно и Дом обменялись взглядами. Менно остановил программу, затем нажал клавишу интеркома.
— Джим?
Никакого ответа.
— Джим? — повторил Дом, словно молодой человек мог услышать его, даже если не услышал Менно. — С тобой всё в порядке?
— Вот дерьмо, — выругался Менно, показывая на осциллоскоп, демонстрировавший совершенно ровную горизонтальную линию.
Доминик выпучил глаза, и они оба бросились к двери, сделали поспешный разворот в коридоре и ворвались в тестовую камеру.
— Джим! — крикнул Менно, склоняясь над ним.
Доминик наклонил голову Джима вперёд, мягко нажав на затылок шлема. Его подбородок ткнулся в грудь.
Менно попытался нащупать пульс у Джима на правом запястье. Непривычное к операции, которую он так часто видел по телевизору, его собственное сердце панически заколотилось, но потом ему, наконец, удалось ощутить ритмичное биение лучевой артерии — размеренное и сильное, с нормальной частотой.
— Это просто обморок.
— Может быть, шлем слишком тесный, — предположил Доминик и расстегнул подбородочный ремешок, затем стянул шлем с головы и осторожно — в конце концов, он стоил шестьдесят тысяч долларов — поставил его на пол. — Возможно, пережало какой-нибудь сосуд.