Лабиринт

Фитт Мэри

– Вчера ты говорил мне совсем другое.

– Слишком многое произошло за это время!- закричал Бен.- Сара мертва! Слышишь? Сара мертва! Она стоила тысячи таких, как ты или я. Кто убил ее? Я придушу его!

Дверь открылась, и в библиотеку вошли Анджела и Хорик, а за ними Фицбраун.

* 8 *

Бен резко повернулся. Напоминая загнанного в угол кабана, он переводил взгляд с одного на другого.

– Опять вы!- взорвался он, увидев Фицбрауна.

– Здравствуй, Лети,- сказал Хорик и, обойдя Бена, встал позади Алитеи.Как ты?- Его трясло.

–

Уйдите, Лэнсон,- безапелляционным тоном велел Фицбраун.Возвращайтесь к себе. Я сам справлюсь. Анджела, уведите его. Если он останется здесь, у него случится новый приступ.

Хорик мрачно оглядел всех.

Алитея посмотрела на него снизу вверх.

– Да, Хорик, дорогой, иди,- промурлыкала она.- Ты ничем не поможешь. Но все равно спасибо.

Сопровождаемый Анджелой, он пошел к двери, то и дело оглядываясь на Алитею. Все, кто был свидетелем этой сцены, прекрасно понимали, что именно произошло, однако никто не мог осуждать Алитею в том, что она сделала все возможное, чтобы вернуть свою власть над Хориком.

– Итак, Баттеруорт,- произнес Фицбраун, закрыв дверь,- прошу вас, сядьте и выслушайте меня. Я хочу, чтобы вы ясно поняли: официально я не имею отношения к полиции, однако я помогаю им в раскрытии этих преступлений, поэтому все, что вы скажете, я повторю суперинтенданту Маллету.

– Понимаю,- проговорил Бен и сел на стул с высокой спинкой на некотором расстоянии от Алитеи.- Это своего рода неуклюжее предупреждение. Что ж, честно. А теперь скажу я: я имею такое же отношение к этому делу, что и вы, вернее, полиция. Ведь убили не кого-то там, а мою жену. Вы это понимаете?Он замолчал на мгновение, пытаясь справиться со своими эмоциями.- Фицбраун, я буду абсолютно откровенен с вами. Мне плевать, кто убил Хатли - думаю, он этого заслужил. Вы тоже так считали бы, если бы знали его так, как я. Но моя жена... Сара...- Его голос дрогнул, и через какое-то время он закончил: Если это поможет вам выяснить, кто убил ее, можете порубить меня на мелкие кусочки.

Фицбраун выждал минуту и спросил:

– Вы убили Хатли?

– Нет,- ответил Бен.

– Вы убили свою жену Сару Арлингтон?

Бен вскочил.

– Боже мой, доктор! Вы добиваетесь, чтобы я вас убил?

– Сядьте,- велел Фицбраун,- и прекратите разбрасываться подобными предложениями. Вы утверждаете, что не убивали Хатли? Хотя у вас и были причины ненавидеть его?

Смирившись, Бен тихо проговорил:

– Я уже говорил, что у многих были причины ненавидеть Хатли. Что до меня, вчера я даже не видел его - в Мейзе, я имею в виду.

– Назовите мне тех из присутствующих, у кого были причины ненавидеть Хатли,- потребовал Фицбраун.

Бен задумался.

– У большинства, полагаю,- ответил он.- У Анджелы наверняка. У Лети вряд ли, хотя, если у нее остались хоть какие-то добрые чувства, ей следовало бы ненавидеть его за то, что он сделал с нами. Но тебе же нравилось ходить в любимчиках, правда?- резко спросил он у нее.- Быть папиной дочкой?- Алитея повернулась к нему спиной.- Сара питала к нему отвращение,- продолжал

Бен.- Она знала о нем многое, но все это относилось к прошлому.

– Да,- кивнул Фицбраун.- Она кое-что рассказала мне. Она считала, что он расчетливо и жестоко разбивал сердце своей жене. Было время, когда она сама страдала от его излишнего внимания.

– Именно так, страдала,- согласился Бен.

– Это ложь,- без всякого выражения произнесла Алитея.

Фицбраун поспешно вернулся к своим обязанностям председателя собрания.

– Я попросил миссис Баттеруорт,- он заметил, что Бен вздрогнул при упоминании имени,- прийти сюда, чтобы провести очную ставку.

– Очную ставку?- удивился Бен.

– Чтобы она на очной ставке с вами повторила все, что сказала мне.

Заинтересованный, Бен подался вперед. У него был такой вид, будто он приготовился слушать историю, которая не имеет к нему никакого отношения.

– Она утверждает,- продолжал Фицбраун, тщательно подбирая слова,- что вчера вы признались ей в убийстве Августина Хатли.- Он повернулся к Алитее.Именно так вы сказали, верно?

– Да,- подтвердила Алитея.- Но не забывайте, что я также сказала, что это не его вина.

* 9 *

Фицбраун ожидал взрыва, но вместо этого последовало долгое молчание. Наконец он сказал:

– Итак, Баттеруорт, теперь ваша очередь.

Бен открыл рот, потом закрыл его, потом опять открыл и закрыл и сглотнул.

– Хуже всего то, что она верит этому,- еле слышно прошептал он.

– Так вы отрицаете это?

– Жаль, что вас там не было, у фонтана,- сокрушенно покачал головой Бен.- Вы сами все услышали бы. Да, я был виноват, не отрицаю, по откуда я мог знать, чем все это закончится?

– В чем вы были виноваты?- спросил Фицбраун, проявляя удивительное терпение.

– В том, что подпитывал нелепое тщеславие Лети. Видите ли, я все равно не смог бы быть с ней, без ощущения прежней привязанности, да поможет мне Бог.- Он посмотрел на Фицбрауна: - Вы не понимаете.

Фицбраун, которому стало страшно неловко, ничем не показал, что все понимает.

– И я попытался втолковать ей это,- продолжал Бен изливать ему свою душу, как и многие, считая, что врачи - не люди и не способны на понимание.А она попыталась убедить меня, что я все еще безумно люблю ее, до такой степени, что пойду на все, чтобы вернуть ее. Она предложила, чтобы я убил Хатли, потому что он все еще стоит между нами.

– Вы отрицаете, что убили Хатли?

– Я был так ошарашен, что лишился дара речи. Я пытался остановить ее, но она не слушала. Я давно знаю Лети. Когда она придумывает историю, которая удовлетворяет ее представлению о самой себе - сейчас это называют "эго",ничто не может остановить ее. А привел меня в чувство ее намек на то, что она снова выйдет за меня, если я избавлюсь от Сары.

– Не было такого!- возразила Алитея.

– Было. Меня как холодной водой окатило. Я понял не только то, что она затеяла, но и то, что не хочу возвращаться к ней. Что я предпочитаю Сару.