Лабиринт
Шрифт:
И атмосфера мгновенно переменилась. Шелаг резко выдохнула. Машинально переставляя ноги, приблизилась к могиле на шаг, два, три. Она явно забыла о существовании Элис.
Стивен шагнул было за ней.
— Нет, — приказала Шелаг, — Останься там.
— Я только…
Вернее, сходи скорей за доктором Брайлингом. Расскажешь, что мы нашли. Сейчас же! — прикрикнула она, видя, что он не двинулся с места.
Стивен молча сунул фонарик в руку Элис и скрылся в тоннеле. Она слышала хруст его ботинок по гравию, все слабее и слабее,
— Не надо было так на него кричать, — начала Элис.
Шелаг перебила ее.
— Ты что-нибудь трогала?
— Вообще-то нет, только…
— Что «только»? — Снова та же враждебность.
— В могиле лежало несколько вещиц, — продолжала Элис. — Давай покажу.
— Нет! — выкрикнула Шелаг и повторила уже спокойнее: — не надо. Ни к чему здесь топтаться.
Элис хотела заметить, что думать об этом теперь поздновато, но воздержалась. Ей не так уж хотелось снова приближаться к скелетам. Слепые глазницы и сломанные кости слишком ясно отпечатались в мозгу.
Шелаг остановилась над неглубокой могилой, с каким-то вызовом провела лучом фонаря по телам, с ног до головы и обратно, словно обыскивая их. Это выглядело почти кощунством. Тускло блеснул клинок ножа, когда Шелаг присела над скелетами, повернувшись к Элис спиной.
— Говоришь, ничего не трогала? — резко спросила она, бросив через плечо сердитый взгляд. — А как сюда попал твой пинцет?
Элис вспыхнула.
— Ты же сама не дала мне договорить! Я как раз собиралась сказать, что подняла колечко — пинцетом, я хотела сказать, — и выронила его, когда услышала ваши шаги в тоннеле.
— Кольцо? — повторила Шелаг.
— Может, оно откатилось в сторону?
— Во всяком случае, я его не вижу, — отозвалась подруга, неожиданно выпрямившись во весь рост. Она шагнула обратно к Элис. — Уйдем отсюда. Надо показать тебя врачу.
Элис ошеломленно уставилась на нее. Чужое лицо, совсем не похожее на лицо ее доброй подружки. Сердитое, жесткое, осуждающее.
— Разве ты не хочешь…
— Господи, Элис, — перебила Шелаг, схватив ее за плечо, — ты уже натворила достаточно дел. Уходим!
После бархатной темноты пещеры снаружи показалось очень светло. Солнце полыхнуло в лицо Элис, взорвавшись, как фейерверк в черном ноябрьском небе.
Она прикрыла лицо ладонями. Никак не удавалось определиться во времени и пространстве. Казалось, на время, которое она провела под землей, мир прекратил существование, и сейчас все вокруг представлялось знакомым, и в то же время изменившимся.
«Или я просто смотрю на все другими глазами?».
Видневшиеся вдали пики Пиренеев потеряли отчетливость. Деревья, небо, даже сами горы стали словно бы менее вещественными, менее настоящими. Чудилось: коснись чего-то, и оно распадется под рукой, как старые декорации для съемок, а за ними откроется настоящий мир.
Шелаг не пыталась ей помочь. Она уже шагала вниз, прижимая
— Шелаг, погоди немного. Подожди! — Она тронула подругу за плечо. — Извини, пожалуйста. Я знаю, что не надо было лезть туда самой. Просто не подумала.
Шелаг словно не слышала. Даже не обернулась, только защелкнула чехольчик телефона.
— Да подожди же! Мне за тобой не угнаться.
— О'кей. — Шелаг резко развернулась к ней лицом. — Вот, я остановилась.
— Да что с тобой?
— Что со мной? А чего, хотелось бы знать, ты ждешь? Чтобы я сказала, что все хорошо? Мне что, еще тебя утешать, после твоих фокусов?
— Нет, но…
— Видишь ли, ничего хорошего тут нет. Просто невероятной, жуткой дурью было лезть туда одной. Ты создаешь помехи ходу раскопок и Бог знает, что еще. Какого черта?
Элис вскинула руки.
— Ладно, ладно, виновата. И прошу прощения, — повторила она, не сумев подобрать других слов, чтобы выразить свое раскаяние.
Ты хоть понимаешь, в какое положение меня поставила? Я за тебя ручалась. Я уговорила Брайлинга допустить тебя на раскоп. А теперь ты вздумала поиграть в Индиану Джонса, и из-за твоих игр полиция может приостановить работы или вообще закрыть раскопки. И я буду виновата перед Брайлингом. Сколько я добивалась сюда попасть, получить это место. Сколько времени потратила…
Махнув рукой, Шелаг взъерошила пальцами короткие выгоревшие волосы.
«Несправедливо».
— Слушай, притормози малость. — Элис понимала, что Шелаг вправе сердиться, но уж это было чересчур. — Ты несправедлива. Признаю, лезть в пещеру было глупо — не подумала, каюсь, — но и ты перебираешь через край. И ведь я не нарочно. А потом, зачем бы Брайлингу вызывать полицию? Я ничего не трогала. Никто не пострадал.
Она попыталась удержать Шелаг за руку, но та с такой силой выдернула ладонь, что Элис пошатнулась.
Брайлингу придется сообщить властям, — вызверилась на нее Шелаг, — потому что, как ты должна знать, если слушала хоть слово из того, что я говорила, — нам, несмотря на сопротивление полиции, разрешили вести здесь раскопки с условием, что при находке любых человеческих останков мы немедленно уведомим органы юстиции.
У Элис душа ушла в пятки.
— Я думала, это только для протокола. Никто вроде бы не принимал этого всерьез, все шуточки были.
— Вижу, что ты этого всерьез не приняла, — огрызнулась Шелаг. — А вот остальные приняли — будучи профессионалами и уважая свою работу.
«Да что же это такое?»
— С чего бы полиции интересоваться археологическими раскопками?
Шелаг взорвалась:
— Боже мой, Элис, до тебя так и не дошло? Даже теперь? Кому какое дело, «с чего»? Главное, что заинтересовались. И не тебе решать, какие правила принимать всерьез, а о каких забывать.
— Я и не говорила…