Лабиринт
Шрифт:
Заз сняла перуанскую шапку, обнажив каскад черных волос, которые начинали седеть. Она отодвинула мольберт и села напротив Лизин, прислонившись к стене. У нее была дырка в подошве ботинка.
– Все, с тех пор, как мы познакомились?.
– С тех пор, как мы познакомились....
– Я подобрала тебя однажды утром под мостом Сен-Мартен, это было... боже, по крайней мере пять лет назад... Ты лежала на земле, не совсем чистая. На тебе были джинсы, футболка и кепка с надписью «DHL.
– Понимаешь, как у тех, кто доставляет посылки? В общем, от тебя пахло грязью, чем-то в этом роде. Было ясно, что ты спала там и не могла
– Арианна..., - повторила Лизин, находясь в шоке.
– Только Арианна, да. Я хотела отвезти тебя в полицию, но ты отказалась, у тебя был истерический приступ. Было ясно, что ты умирала от страха и пряталась. Ты была как травмированное животное.
Лизин задрожала. Все это было невозможно, эта женщина ошибалась. Она была Лизин Барт, жила в Руане и работала в «Le Courrier normand.
– Она была в Ле-Мениле, чтобы продать дом, и если бы не этот проклятый конверт в почтовом ящике, она бы никогда не зашла туда. Это была правда.
Заз зажгла самокрутку.
– Я не предлагаю тебе, ты же не куришь, — сказала она, выпустив облако белого дыма, прежде чем продолжить.
– Тебе некуда было пойти, и я привела тебя сюда, в Les Frigos. Пойдем посмотри....
Она встала с гримасой и повела Лизин в конец коридора. Там они отодвинули боковую решетку и вошли в то, что выглядело как однокомнатная квартира, обставленная как попало. У стены стояла грязная кровать, электрическая печка, уголок, обставленный как кухня, туалет и что-то вроде ванной. Окно выходило во двор с мощеной брусчаткой, откуда пришла Лизин.
– Это мой дом. Я самая старая в Les Frigos, уже десять лет меня здесь оставляют жить. Я плачу только за воду и электричество. Это не дворец, сюда может зайти кто угодно, но меня это не беспокоит. Я не могу жаловаться, я все-таки живу в центре Парижа. И пока мне хватает счастья рисовать, я счастлива...
Короче говоря, я купила тебе немного одежды и подержанный матрас, и ты спала там, слева, все эти годы. Я заботилась о тебе и, признаюсь, твоё присутствие было мне приятно.
Ни один из этих рассказов не пробудил в Лизин ни малейшего воспоминания. Когда они вернулись в коридор, она чувствовала себя совершенно потерянной.
– Ты была здесь меньше месяца, когда начала рисовать этот лабиринт прямо на стене, — объяснила Заз, указывая на фреску перед ними.
– Ты начала с угла внизу и не останавливалась. У тебя не было техники, но был художественный талант. Я никогда не видела ничего подобного. В лестничной клетке ты балансировала на перилах, ты могла упасть не знаю сколько раз, но продолжала рисовать этот чертов лабиринт. Не задумываясь, почти не желая этого. На это у тебя ушли дни, но самое удивительное было то, что это работало. То есть, мы проверили все, и там действительно был только один вход и один выход. Это было... безумие!.
Лизин старалась слушать, потому что это было необходимо, если она хотела продолжить свое расследование. Хотя ей хотелось только одного – убежать отсюда.
– Потом я научила тебя нескольким трюкам, и ты очень быстро продвинулась. В твоих рисунках было что-то такое, мрачность, которая не могла
Он проследил пальцами контуры Минотавра.
– Ты нарисовала это за день, может, за день-два. Честно говоря, я всегда думала, что твои работы связаны с твоим прошлым, с тем, что вызвало у тебя амнезию. И что тебе, должно быть, пришлось многое пережить, чтобы оказаться под мостом в таком состоянии. Я не психолог, но, как правило, такое случается с теми, кто подвергся насилию....
Она затянулась сигаретой, и табак затрещал в тишине.
– В любом случае, благодаря живописи ты выплеснула из себя всю грязь, которая была внутри. Ты даже привлекла внимание Матильды.
– Матильды?.
– Прости... Матильда имеет галерею в VI округе и часто бывает в Les Frigos, ей нравится давать шанс неизвестным художникам. В тот раз она искала странные, болезненные работы. Она сразу была очарована твоими работами и в прошлом году организовала твою выставку. Это было круто, ты была счастлива и очень гордилась собой. Я тоже гордилась тобой. А потом ты заработала немного денег, потому что три картины были проданы. Начало славы. В общем, мы с тобой жили просто божественно, жили своей жизнью. Но я должна сказать тебе, что через четыре месяца после твоего приезда произошло нечто странное. Ты забыла, что забыла.
– Я не понимаю.
Заз пожал плечами.
– Я тоже не понимаю. Однажды утром ты не помнила, что я нашла тебя под мостом, но говорила о прошлом. Ты начала рассказывать мне, что жила в пригороде с родителями, которые выгнали тебя из дома, потому что ты хотела жить по-своему, а они были сыты по горло твоими артистическими устремлениями. Поэтому ты оказалась в Les Frigos, где мы и подружились... Хуже всего то, что ты казалась искренней.
Внезапно эта история напомнила Лизин статьи, которые она читала о ложных воспоминаниях, о патологической конфузии.
– Не доверяйте своей памяти, - говорили эксперты. Люди, страдающие этим, слепо верят в вещи, которые никогда не происходили. Однако, зная, что мозг играет с ней странные шутки, она все равно была уверена, что она не та Арианна, эта история не имела смысла. И она не могла полностью стереть свою предыдущую жизнь. Это было немыслимо.
– И что дальше? Ариана... В смысле, я уехала отсюда?
– Прошлым осенью, где-то в октябре, пришла женщина. Журналистка. Ее звали Лизин Барт, это имя указано в твоем удостоверении личности. Девушка с рыжими волосами и татуировкой ловца снов здесь, на шее. Думаю, ты ничего не помнишь и о ней....
Лизин молча кивнула.
– Да, конечно, почему бы и нет... Она искала тебя, потому что видела картины на выставке Матильды летом перед этим. Она задала тебе несколько вопросов о картинах с лабиринтами.
Она очень хотела узнать, что тебя вдохновило, это казалось для нее навязчивой идеей. Когда она поняла, что ты не можешь ей ответить, она была в отчаянии. Тогда я отвела ее в сторону и сказала, что ты потеряла память, что ты не осознаешь этого, но это не мешает тебе жить и....
Она серьезно прикусила губу.
– И?.
– Она сказала мне, что на самом деле она уже несколько месяцев работала над расследованием, посвященным насилию в искусстве, и ей попался фильм, в котором девушка подвергалась серии пыток, которые она частично описала мне. Когда я об этом думаю, у меня до сих пор мурашки по коже....