Ларец
Шрифт:
– Но малому везет, ох, как везет нынче! Двойное руте!
– Понтирую! – Лицо Индрикова было теперь бело как бумага, только веснушки казались совсем черными, словно россыпь маковых семян.
– Слыхали? Эй, Меринг, Индриков, кажись, третий раз ставит на даму бубён!
– Плюмаж!
Венедиктов щелкнул перстами. Нелли заметила только теперь, что рядом с денежною шкатулкою по краю стола выстроилось еще три точно таких же, а слуга тем временем поднес четвертую.
Кольцо наблюдателей сдвинулось плотнее.
– Эй, сударь, к Вам почта, да никак не пробьется! –
Слава Богу, наконец-то Катька! Нелли обернулась и тут же закусила от досады губу. Ошибка, это не к ней! Молодой слуга в скромной ливрее топтался с письмом в руке, не смея расталкивать гостей. Но в следующее мгновение толпа шевельнулась от одной стороны стола к другой, и лакей поспешно шмыгнул в образовавшуюся просеку.
– Барин, извольте принять!
Лакей вправду протягивал свернутый листок Нелли. Что за оказия?
Отступив от стола, Нелли не без тревоги разломила вишневую печать. «Юный друг, я не знаю Вашего имени, – побежал некрупный приятный
почерк, – но обстоятельства, побуждающие меня обратиться к Вам, сериозны. Ради всего святого, покиньте этот дом. Мне надобно срочно поговорить с Вами, и слуга укажет нужную карету».
Так просят о помощи. Но кому и что может понадобиться от нее, Нелли, даже если она сейчас не Нелли, а Роман?
Ладно! Нелли решительно запихнула листок в карман. Ничто ей не мешает выйти, поговорить с кем бы то ни было, а затем воротиться сюда за Катькой.
Лакей глядел умоляюще, всем своим видом приглашая Нелли следовать за ним.
Ночь брызнула в лицо противным сырым дождичком. Возницы на козлах укрывались рогожею. Пар валил от дыхания скучающих в упряжи лошадей. Нелли тут же запачкала колесной грязью низ плаща, пробираясь за лакеем между экипажами.
– Никто Вас не видал? О, пожалуйста, скорее! – мелодически встревожился женский голос вслед за откинувшейся дверкою кареты. Поставя ногу на ступеньку, Нелли тем не менее промедлила, вглядываясь в темную коробку. Ничто не сулило опасности. Женщина была одна.
– Я боялась, что Вы не придете. – Чувствовалось, что незнакомка молода, хотя ее скрывали темный плащ с надвинутым капюшоном и бархатная полумаска. – Да Вы совсем дитя, еще моложе, чем мне казалось издалека! Умоляю, поведайте мне, что привело Вас в дом этого чудовища?
– То же, что и всех, сударыня, приятное общество и игра, – с усилием ответила Нелли. – Я, право, моложе, чем принято для того и для другого, но родители мои остались в имении далеко от столицы. Верно и то, что мне достанется от них на орехи, но вить не сейчас, а потом.
– Вы правы! – Незнакомка горько рассмеялась. – Сердце мое поспешило, опережая разум. Я требую откровенности, меж тем как сама…
Рука в тонкой перчатке решительно взялась за край маски. Следом за маскою упал капюшон, и из сумрака кареты выступило прелестнейшее лицо, обрамленное темными волосами, самым простым манером завитыми по обеим сторонам в упругие локоны. Ни ленты, ни цветка не украшало куафюру молодой девушки. Впрочем, незнакомка была красива тою редкою красотой, которой не нужны
– Теперь Вы можете узнать меня в лицо, и многим в свете показалось бы странным, что я часами высиживаю в убогой повозке у этого дома, вглядываясь в лица входящих.
– Что хотите Вы прочесть в этих лицах, сударыня? – спросила Нелли со все возрастающим вниманием.
– То, что не есть легкомыслие, суетность и азарт, – отвечала девушка, доверительно касаясь своей рукою руки Нелли. – И сие я нашла в Вашем совсем детском лице. Нет, сугубая причина привела Вас к нему, быть может схожая с тою, что руководит моими действиями. Я угадала Вас потому, что ненависть не ошибается.
– Вы ненавидите господина Венедиктова?
– Как и Вы, вероятно. Но понимаете ли Вы, противу кого идете? Не отвечайте! Прежде чем вести с Вами разговор, я хотела бы нечто Вам показать.
– Извольте, сударыня, я готов смотреть.
– Придется подождать немного, – девушка в волнении мяла в руках полумаску. – Я не знаю сколько.
– Мне надобно будет воротиться обратно, – Нелли нахмурилась.
– Прошу Вас, оставьте сейчас эту мысль! Верьте мне!
– Я верю Вам, сударыня, но связан назначенной встречей.
– Встречей в этом дому? – девушка содрогнулась. – Подождите хоть немного!
– Я готов.
Девушка замолчала, но дыхание ее было прерывистым, а взгляд не отрывался от окна. Что-либо увидеть в нем между тем было непросто – по стеклу змеились струйки воды.
Некоторое время Нелли и незнакомка сидели молча.
Глава XXX
Капли барабанили по кожаному коробу тесной кареты, совсем над головою. Внутри же было мягко и тепло, и это дарило ощущение безопасности. Голова Нелли сделалась тяжелой: только теперь поняла она, как утомили ее встреча с Венедиктовым, сопереживание игре и рискованное путешествие по закрытой для посетителей части дома. Вот, однако, странность! Самого Венедиктова Нелли ни капельки не боялась, но какие же жуткие у него слуги! Казалось, в жизни Нелли не видала никого страшней, чем слуга с разрисованным лицом, что точил свой нож. Противный скрип металла о точило то и дело вспоминался Нелли, и тело ее каждый раз покрывалось гусиной кожей.
– Кто-то вышел! – воскликнула девушка.
– Кто?
– Кто – неважно, важно с чем. Худо видно! – Девушка довольно широко приоткрыла дверцу. – Теперь глядите, и глядите внимательно!
Судя по всему, вышедший был стар, выступал он с видимым трудом. Плечи его сутулились, голова клонилась на грудь. Но когда у стариков так заплетаются ноги, они опираются на палку! А этот без палки. Скорей он не старик, а пьяный. Вон как небрежно болтается на одном плече плащ, почти не сберегая от дождя нарядного камзола. Тут вышедший поднял лицо. Нелли с изумлением узнала Индрикова.