Lastfata
Шрифт:
– Где этот лазарет?
– На проспекте Основателей. Еще пара кварталов!
– Поторопись, – отчаянно прошептала я.
Когда стрелка на огромном хронометре в приборной доске показала семь часов вечера, мобиль влетел под заснеженные ели и замер.
– Приехали, - выдохнула подруга. – Беги! Туда, видишь шпили? Это и есть лазарет.
Я вылетела наружу, глотнула студеный воздух.
– Тина! – Ари выскочила со своей стороны.
– Ты ему… поможешь?
– Я постараюсь, – прошептала я, и Ари кивнула.
– Я тебя подожду. Помоги ему,
Проскочила мимо высоченных деревьев и задохнулась, пораженная. Королевская лечебница располагалась не просто в здании, а в замке. Шпили торчали копьями, над башенками красовались каменные короны. Ну да,точно. Я припомнила странички своей любимой хронологии. Когда-то это была главная резиденция королей. Но сто лет назад взошедший на престол Леорет Первый посчитал замок слишком мрачным, отстроил для себя белый двoрец и велел отдать здание под лазарет. Так оно и осталось – сложенное из черного камня, с узкими окнами, выступающими барельефами и стертой тысячью ног лестницей. Я взлетела по ней и оказалась в просторном холле. И сразу ослепла от множества зачарованных светильников, заливающих светом великолепный холл.
Лазарет для жителей Котловины ютился в тесном сером здании, внутри всегда было шумно и многолюдно. здесь… Я заторможено посмотрела на огромную люстру с тысячью хрустальных подвесок, картины в позолоченных рамах и гигантский хронометр, неспешно отмеряющий время за граненым стеклом.
Мимо прошли суровые господа в строгих костюмах, несколько врачевателей в зеленых мантиях и женщина с крошечной ушастой мимиреткой в руках. Я этих крылатых созданий видела только на картинках, одна мимиретка стоила дороже нашего жилища в Котловине.
Тряхнула головой, возвращаясь в реальность. И как мне в этом огромном замке искать Вандерфилда? Потопталась, прислушиваясь к своим ощущениям. Ну же, lastfata, работай! Должна же быть от тебя хоть какая-то польза! Где Эш?
Тянуло налево, так что я бочком протиснулась мимо жарко натопленного камина и устремилась в боковой коридор. Оглянулась – не смотрит ли кто – и юркнула за угол. Здесь сразу оглушило тишиной, верно, каменные стены зачарованы от шума. Побежала вперед, прячась каждый раз при звуке шагов или голосов. Но, к счастью, врачеватели, проходящие мимо, были поглощены своими делами, никому не было дела до самозванки, нагло прорвавшейся сквозь чаро-защиту королевского лазарета.
Так что я благополучно добралась до светлой двери, возле которой сирена копья судьбы просто взвыла. Я постояла, прислушиваясь. Вроде бы никого… и, осторожно толкнув створку, вошла.
Комната, в которой я оказалась, не имела ничего общего с лечебницей. В детстве мне довелось лежать в лазарете,так там было длинное помещение с рядом узких кроватей и серых покрывал. Не то что здесь! Я вздохнула, мельком осмотрев дорогую мебель, картины, камин,изящные светильники и кучу заклинаний, наложенных на светлое покрывало, которым был укрыт неподвижно лежащий парень.
Эш лежал с закрытыми глазами, укрытый до шеи. Сглатывая сухим горлом, я шагнула ближе. В волосах неприкосновенного ещё видна
Склонилась, глядя на тонкие веки и чуть подрагивающие ресницы. Надо же какие длинные… Как у девчонки!
– Дурак ты, Вандерфилд, – прошептала я, пытаясь не разреветься.
Бледные губы дрогнули,и на миг показалось – Эш придет в себя. Но нет. То ли его напоили сонным снадобьем,то ли раны слишком серьезны. Скорее – второе. Тянуло заглянуть под покрывало, понять, что успел попробовать на вкус аспид, но я удержалась.
Вздохнула и быстро приложила чаронометр к руке. Девяносто семь! Значит, у Эша две. Всего две единицы чаропонтенциала! Боги, да он почти пустышка!
Облизала губы. Надо что-то сделать. Дотронуться? Но что, если своим прикосновением я и вовсе обнулю Вандерфилда? Что , если он полностью утратит чары и lastfata исчезнет? Тогда у парня совсем не останется шансов. Без чар в крови его тело не сможет исцелиться oт яда аспида,и никакое зачарованное покрывало не поможет!
Но чары и так уменьшаются. С каждой минутой.
Стрелка дрогнула и переместилась еще на одно на деление. Девяносто восемь!
– Знаешь,ты сейчас похож на спящую красавицу, - пробормотала я, нервничая все сильнее и сердясь на себя. – Лежишь тут такой весь бледный и красивый, в чернoм мрачном замке… И ждешь, кoгда явится принц и разбудит тебя поцелуем. Только я совсем не принц, Вандерфилд, – отчаянно выдохнула и прикоснулась к щеке парня.
– И я бы тебе хорошенько двинула, за эту выходку с аспидом. Только ты и так уже… двинутый. Вот совсем-совсем двинутый! Значит, остается поцелуй. И только попробуй обнулиться, гад! Вот только попробуй! Мне же без тебя теперь никак, белобрысый…
Последние слова растворились в его вздохе и моем поцелуе. Это оказалось так странно – целовать cовершенно неподвижного парня. Не было его жадности, страсти, горячности. Не было его ответа. Только мои прикосновения и моя нежность. Я гладила сухие губы, желая вдохнуть в них весь потенциал чар. Весь до последней единицы. И беззвучно молила Святогo Фердиона помочь мне с этим.
Эш должен получить назад свои чары! ни ему необходимы! И я их отдам… любым способом!
Показалось, или холодная кожа Эша потеплела? И бледные щеки чуть тронули краски?
Стукнула за спиной дверь,и возмущенный возглас оторвал меня от Эша.
– Что вы делаете? Как вы сюда попали! Немедленно отойдите от пострадавшего! Да вы его убьете!
Я отпрыгнула в сторону. У двери палаты стояли врачеватель и королевский советник Вандерфилд. Графитный удлиненный сюртук, в шейном платке искрилась бриллиантами булавка, перемигиваясь с дорогими часами на запястье. На лице мужчины застыла маска высокомерия, не пропускающая иные чувства. Если внутри этого человека и было беспокойство за сына, то он его не демонстрировал.