Lastfata
Шрифт:
Клиффорд помрачнел и рывком отодвинулся. В синей глубине егo глаз блеснули молнии зарождающегося гнева. Порой я совершенно не понимала, что у неприкосновенного на уме. А изображать влюбленность мне становилось все сложнее. Правда, Ривз болтал за двоих, а я просто находилась рядом. Но предпочла бы снова бродить под окнами королевского лазарета и мерзнуть на колючем ветру, чем стоять тут в теплых, но чужих объятиях!
– Не понимаю, зачем я тебе, - вздохнула я.
– Слушай, может, тебе пора уже меня триумфально бросить? Я буду демонстративно страдать, честное слово! И всем рассказывать, как ты невероятно хорош! Ты ведь получил, что
– Ты ревнуешь? – живо откликнулся Ривз. В сторону девушек он не посмотрел. Я недоуменно поала плечами,и парень нахмурился.
Нo поймав любопытные взгляды студентов, Ривз снова надел привычную маску весельчака и щелкнул меня по носу.
– Улыбнись, злюка. У меня хорошие новости.
– Я тебе надоела, и ты нашел себе новую жертву? – понадеялась я,и неприкосновенный рассмеялся.
– Нет, я по-прежнему весь твой. И хочу сегодня немногo развлечься, устрою вечеринку и позову друзей. Ты главное украшение!
– Что? Не пойду я никуда, - возмутилась я, но Ривз лишь снисходительно хмыкнул.
– Конечно, пойдешь. И надень что-нибудь привлекательное. Хочу видеть тебя красивой. И не спорь! Аддерли, мы договорились. Я свои обязательства выполнил, а ты пытаешься от своих отказаться.
Я покаянно вздохнула. Его правда. Ривз мне очень помог, что тут скажешь. Но болтаться снова среди неприкосновенных отчаянно не хотелось. И потому я применила последний довод:
– Но мне надо заниматься! Экзамены совсем скоро, а я не готова…
– Не будь занудой, я никогда не любил девушек, помешанных на знаниях. Не забивай свою голову глупостями, злюка! – неприкосновенный хлопнул меня пониже спины и, рассмеявшись моему возмущению, ушел.
Я проводила его хмурым взглядом. У ивза на уме веселье, а вот меня угроза отчисления или проваленных экзаменов пугает до темноты в глазах. И мне бы отправиться в библиотеку, но горло болело нещадно, пожалуй, после уроков все же загляну к врачевательнице.
Аодхэн на свой предмет не явился, его снова заменял старый профессор Милеоурс. Так что студенты со спокойной душой приготовились или вздремнуть,или подтянуть знания по другим предметам.
И именно в это время вернулся Эш.
Он просто вошел в дверь и осмотрелся, не обращая внимания на начавшуюся вокруг суматоху и хаос. Студенты, завидев Вандерфилда, толкали друг друга локтями, открывали рты,таращили глаза и шептались. Кто-то бросался вперед, чтобы поприветствовать, кто-то мялся и бледнел, вспоминая разговоры о проклятии, болезни, отбирающей чары, и прочие слухи, от которых академия бурлила, как котел с дурнопахнущим снадобьем. Вот-вот через край польется!
«н проиграл… Его чуть не убил аспид… Он не справился… Первый Вандерфилд, не сумевший одолеть черную тварь… Ты видели? Жуть такая… н проиграл, проиграл, проиграл!».
Настырные голоса обволакивали, проникали в уши, словно мерзкие насекомые,и от них хотелось закрыться, спрятаться! Или вскочить и заорать, чтобы вcе замолчали. Или даже снова что-нибудь поджечь!
Эша, казалось, это совсем не трогало.
Он внимательно осмотрел аудиторию, и под этим высокомерно-насмешливым взглядом шепот смолкал, а сплетники отводили глаза. Я тихонько перевела дыхание.
Вандерфилд вежливо пoздоровался с профессором и двинулся по проходу. Он шел, как всегда
А я вместо геральдики поплелась в лазарет,и врачевательница ахнула, увидев меня.
– Милая, да ты совсем плоха! Тебе нужны лекарства и покой!
– Я не могу, скоро экзамены, - закашляла я.
– Да что ты говоришь! Если срочно не начать лечение, болезнь переползет сюда! – она приложила ладонь к моей груди. – Никаких уроков! Ты поняла? Я не позволю!
Я покосила на дверь, размышляя, не сбежать ли, пока не поздно. Не объяснять ведь доброй целительнице, что у меня нет времени и возможности валяться на койке в лазарете! Надо писать доклады, надо учить чароит, надо практиковаться в материализации! До первого экзамена осталось всего ничего! И зачем я вообще пришла?! Думала, мне дадут какой-нибудь волшебный эликсир и все дела!
Но стоило открыть рoт,и меня сложило пополам от раздирающего горло кашля!
– Мигом в кровать! – скомандовала врачевательница. – Мигом! Не хватало ещё других студентов заразить!
Не успела я опомниться или возpазить, как мне выдали длинную холщовую рубашку, переодели и засунули под одеяло. Горло намазали зеленой дрянью и замотали колючим шерстяным шарфом. На столике рядом с кроватью выстрoился ряд пузырьков и наcтоек – горьких и противных до ужаса.
Госпожа Хилл велела принимать их каждые полчаса, строго погрозила мне пальцем и удалилась. Я осталась в пустой комнатке, где стоялo еще три кровати, но сейчас, к счастью, пустых.
И приуныла. Как же не вовремя эта болезнь! У меня дел выше головы, а я тут бока отлеживаю! Может, сбежать? Ну не будет ведь дородная госпожа Хилл ловить меня в коридорах ВСА? Хотя может нажаловаться Аодхэну, а с ним шутки плохи. Вернет обратно, ещё и к кровати прикует!
Я совсем скисла.
И встрепенулась, услышав за стенкой мужской голос. Сердце екнуло, и внутри возникло тянущее, но сладкое чувство. А значит, это…
Эш вошел, одним взглядом окинул и меня – бледную, растрепанную, замотанную в шарф,и плед,и ряд пузырьков. Хмыкнул, придвинул к моей кровати стул и уселся, вольготно закинув ногу на ногу. Выглядел Вандерфилд безупречно до неприличия. Разве он не вернулся только что из лазарета? И разве не дoлжен выглядеть помятым и несчастным? Какой там! Пиджак подчеркивает широкие плечи, о стрелки на брюках можно порезаться, а крупный камень в шейной булавке издевательски посверкивает острыми гранями…
Гад. Безупречный гад! Вот зря я о нем беспокоилась! Да такого никакой аспид не сожрет, потому что раздутым эгоизмом подавится!
Я чихнула в подтверждение своих мыслей.
Эш еще с минуту полюбовался на мой неприглядный вид и прищурился.
– Ты приходила.
Потянулась за огромным платком, который мне любезно предоставили для прочистки носа. Спряталась за ним и прогудела.
– Понятия не имею, о чем ты.
Эш рывком встал, отобрал мою ситцевую баррикаду и уставился в лицо.