Лебедь и дракон
Шрифт:
– - Все будет хорошо, милая девочка, - прозвучал тихий, мужской голос.
– Здесь тебя никто не обидит.
Роза не могла оторвать взгляд от невинного, юношеского лица, от холодных, голубых глаз. Ведь глаза - это зеркало души. А в этих печальных очах она заметила странный отблеск, тяготевшей над ними тайны.
Ей хотелось спросить у незнакомца, кто он такой. Она видела его раньше в каком-то призрачном, страшном сне, а теперь он был рядом. От его лица словно исходило фосфорическое сияние. Пара локонов падала на гладкий лоб.
– - Я сплю?
– спросила Роза.
Он молча покачал головой. Волчий вой за окном теперь напоминал колыбельную. Слабый, колеблющейся свет нитяной вуалью ложился на стены.
Златовласый юноша на секунду подошел к печи, поворошил золу кочергой, а потом вернулся назад к Розе. Он сунул ей в руки оловянную кружку с дымящимся напитком.
Роза сделала глоток. Горячая жидкость обожгла горло, по телу разлилось приятное тепло. Аромат жареного мяса распространился по избе и вызвал чувство голода.
Метель за окном все усиливалась. Монотонно завывал ветер. В такт ему в трубах звучали поющие, нечеловеческие голоса.
– - Зима!
– прошептала Роза.
– Уже наступила зима!
Только теперь она очнулась от грез и стала реально смотреть на мир. Но что было проку искать реальности в мире, который в один миг приобрел сказочный лоск. В этой преобразившейся вселенной могло случиться все, что угодно.
– - А какой сейчас месяц?
– спросила принцесса.
– - Январь, - раздалось в ответ.
– - Сколько же я пробыла в зале суда?
– - Для непосвященного дни там летят, как минуты. Маги предпочитают жестокие развлечения. Ребенок, отсидевший у них в заточении полгода, выходит на волю уже стариком. По ряду причин простым людям вход на остров закрыт. К тому же, очень часто колдуны сами не могут уследить за течением времени в своих владениях. Им повезло, ведь они бессмертны.
Юноша посмотрел в упор на Розу и улыбнулся своей холодной, чарующей улыбкой. Судя по одежде, он был дворянином. Расшитый серыми жемчужинами голубой камзол еще больше подчеркивал белизну кожи. А пристегнутая к перевязи шпага с серебряным эфесом указывала на аристократическое происхождение. По закону лишь титулованные особы и их старшие сыновья имели право носить такое оружие. Роза долго рассматривала точеный профиль молодого человека, прежде чем решилась спросить:
– - Кто ты?
– - Разве ты не помнишь меня?
– удивился он.
– Ах, да! Я совсем забыл. Я ведь теперь заклейменный.
Он сделал ударение на последнем слове. Голос теперь звенел от душевной боли. Правая рука в бессильной ярости сжалась в кулак и обрушилась на стену. От такого удара штукатурка осыпалась, в стене осталась вмятина.
– - Я ничего не помню, кроме бешеного полета в
Со звуками ее мелодичного голоса к юноше вернулось прежнее спокойствие. Только в глазах затаился мятежный огонь.
– - Я не хотел покоряться судьбе, - словно извиняясь, вымолвил он.
– У каждого в жизни свой фатум. Мои наставники решили все за меня.
– - О чем ты?
– прервала его Роза.
– Ты тоже стал жертвой дракона?
– - Дракона?
– он посмотрел на нее с таким изумлением, будто впервые услышал это название. На миг Розе почудилось, что в ясных, голубых глазах промелькнула черная крылатая тень.
Пугающая тишина повисла в комнатке. Без поддержки огонь в печи угас. Угли дотлевали. Слышно было как в дымоходе стонет и беснуется зимний ветер.
– - Мне страшно, - прошептала Роза.
Таинственный друг тут же поспешил к ней, забрал пустую кружку и получше укрыл принцессу попоной.
– - Тебе надо поесть и выспаться, - сказал он, - а завтра решим, как быть дальше.
– - Ты знаешь, что со мной случилось?
– рискнула спросить Роза.
Он утвердительно кивнул.
– - А горбуна в короне ты тоже знаешь?
– тут же задала она второй вопрос.
– - Это предводитель всех, кто обитает на острове. Когда самых мрачных придворных колдунов прогнали за их жестокосердие, он собрал их всех под свои знамена. Горбун спасал даже самых опасных чародеев, приговоренных к лютой казни, чтобы они служили ему. Он хотел приобрести такую власть и величие, каких не было ни у одного магистра теней. Замкнутый, окутанный темнотой остров стал прибежищем всех магов, готовых поклоняться тени и злу.
Роза заметила, что рассказчик явно знал больше, чем произносил вслух. Если бы она могла прочесть его мысли, отомкнуть тяжелые замки и снять оковы с тайны, окутывавшей эту златовласую голову.
Еда оказалась на удивление вкусной. После трапезы Розу снова потянуло в сон. Пока она засыпала, во мраке все еще звучал нежный многострунный голос, окутывая ее чарами. Хотелось приподнять налитые свинцом веки и еще разок взглянуть на статного аристократа, который, будто изваяние, сидел у остывшей печи и смотрел на черный пепел так, словно тот воскрешал в его памяти давно ушедшую боль и жажду мщения.
Ночь минула. Забрезжил холодный рассвет. Роза проснулась и окинула взглядом пустую избу. Загадочного аристократа уже и след простыл. Без него скудный интерьер казался еще более убогим. Только на столе что-то сверкало. Девушка вскочила с койки и подбежала к столу. Там лежал кошелек, до отказа набитый монетами, и коротенькая записка о том, что деньги она может взять себе.
Значит, золотоволосый юноша был не просто сновидением или духом. Тому доказательством клочок бумаги, исписанный ровным бисерным почерком и кошель с деньгами.