Лебедь и дракон
Шрифт:
– - Я слышала, что ты уже примеряла королевскую корону, - Мара испытующе посмотрела на кузину.
– Скажи, если бы ты стала императрицей, то немедля уничтожила бы всех своих врагов?
– - Что ты имеешь в виду?
– насторожилась Роза.
– - Ты могла затаить злобу на тех, кто судил тебя. Конечно, этот суд был всего лишь недоразумением. Можно сказать, шуткой на балу. Поверь, ты стала героиней вечера. После похищения у гостей только и было разговоров о том, какая ты смелая и загадочная, - на губах Мары заиграла насмешливая улыбка.
– - Ты называешь все это недоразумением?
– Роза не могла поверить в такое коварство.
– Это ты должна была стать птицей до конца своих дней, а не я.
– -
– Дело в том, что такого рода заклинания не имеют полной власти над невиновным. Я сама лишь недавно узнала об этом правиле. Ведь я - то надеялась, что в мире станет одной птицей больше и одной красавицей меньше. А если наследница престола приписана к числу погибших, то ближе всех к трону стоит ее родственница, способная посредством колдовства отстаивать свои права на королевство.
– - Вот, почему ты встретила меня с таким радушием, - горько усмехнулась Роза.
– Тем временем, как твоя гостья спешила на бал, ты считала минуты до полночи и заочно праздновала избавление от соперницы.
– - Однако ты оказалась слишком удачливой, - Мара театрально вздохнула.
– Кто мог подумать, что ни одна пуля не сможет сразить тебя.
– - Просто ты плохой стрелок, - со знанием дела заметила Роза. Она уже догадалась, кто ранил ее в заповедном лесу.
Мара от злости поджала губы. Она всегда злилась, когда говорили о ее недостатках или просчетах. Во всех своих неудачах она любила обвинять провидение и злую судьбу.
– - Конечно, у тебя за спиной могли на всю жизнь отрасти черные крылья, но ведь этого не случилось, - Мара решила перевести разговор в другое русло.
– После длительного пребывания в империи ты стала капризной и обидчивой. Стоит тебе добраться до власти, как ты начнешь мстить князю и мне.
– - Поэтому вы с колдуном заключили союз, - догадалась Роза.
– - У него есть сила. А я знаю о твоих слабостях. Так, что это взаимовыгодное соглашение, - кивнула Мара. Она пристально разглядывала овальное личико Розы и в душе снова просыпалась зависть. Будь ее воля, она бы прямо сейчас разделалась с соперницей, но князю необходима была живая приманка для дракона. К тому же, пряхи были умны и бдительны. Они никому не позволили бы обидеть Розу. Королева все-таки любила свою дочь, хоть и не показывала никому своих чувств. На этот раз она снабдила свое дитя надежной охраной. Из шести женщин только Шантель смотрела на девушку с неприязнью. Вспоминая юного узника, она грустила и ревновала, но не смела ослушаться приказа королевы.
Роза положила замерзшую руку в узкий кармашек платья и с удивлением обнаружила там клубочек золотистой пряжи. Она снова оцарапала пальчик о тонкие нитки. В этот миг где-то далеко за лесом послышался шелест лебединых крыльев.
Стоило ненадолго отлучиться, и непоседливая красотка снова умудрилась попасть в новую беду. Эдвин вручил награду Виолетте, и тут же почувствовал за спиной шаги невидимого гонца. Незримый посланец шепнул всего несколько слов, которые мог расслышать только Эдвин и тут же поспешил уйти. Даже гонец Ротберта боялся пострадать от гнева дракона.
Эдвин, действительно, разозлился. Неужели его противник не может воевать честно. Зачем же все время впадать в крайности? Ведь пленение Розы было рискованным предприятием. Если бы только Эдвин не утратил своей бдительности! Жаль, что комплименты и мечты так быстро вскружили ему голову. Последнее время он пребывал в состоянии эйфории и предпочитал не вспоминать о злокозненных врагах.
Почему только Розе не сиделось на одном месте? Ведь другие девушки могут целыми днями вышивать, вязать, перебирать побрякушки, а ей нужны приключения.
– - Сам виноват. Надо было не спускать с нее глаз, - прошептал Эдвин. Каменная муза в стенной нише понимающе кивнула.
Каждая статуя в замке уже догадалась, что он влюблен. Хорошо, что эти каменные идолы все время молчат, иначе, несмотря на изящество и красоту изваяний, придется стереть их в пыль. Нельзя, чтобы кто-то из живых подданных догадался о чувствах своего повелителя. Эдвин надеялся, что волшебные изваяния будут хранить его секрет еще несколько столетий, даже если он сам к тому времени уже будет мертв. Заколдованные статуи и картины скрашивали его одиночество в течение многих лет, и теперь ему было жаль покидать замок, где с помощью своих знаний он мог творить любые чудеса.
Он любил рисковать и бросать вызов смерти. Он отправлялся в опасные путешествия и совершал налеты как на мирные поселения, так и на крепости королей-тиранов. Во время путешествий был велик риск, что люди примут его за эльфа или еще хуже, заглянув ему в глаза, обнаружат там тень и душу дракона. Но никто так и не догадался. Его принимали за проезжего аристократа, только иногда какой-нибудь священнослужитель при виде его крестился и читал молитву, оберегающую от дьявола. Однако никто так и не смог разоблачить чародея. Только перед Розой он открыл свою тайну. Как часто он призывал на свою голову несчастья и все ради того, чтобы быть достойным венца правителя. Он нажил себе множество смертных и бессмертных врагов. Ему следовало быть более осторожным и предусмотрительным. Получается, что он сам вложил в руки соперника козырь: оставил Розу без присмотра. Вокруг нее уже давно сплотилось кольцо колдовства и злых сил, а сама она всегда становилась жертвой.
В облике дракона Эдвин вылетел за пределы своей страны. Своим тайным зрением он видел, что Роза находится вблизи заледеневшей реки. Но где эта река? Впереди показались какая-то деревушка, за ней начинался лес. Эдвин решил спросить у крестьян, не видел ли кто его дамы.
Приняв свой человеческий облик, он направился в деревню, ничуть не смущаясь отсутствием кареты или коня, которые, по понятиям людей, полагались знатному господину для путешествия.
Деревушка показалась ему мрачной и вконец обедневшей. Убогий вид низеньких домов с залатанными и прохудившимися крышами внушил Эдвину уныние. Хлева, голубятни и скотные дворы тоже были отданы на милость зимним морозам. Никто даже не пытался починить крошившиеся стены. Интересно, какой феодал так пренебрежительно относился к тому, что творится на его землях. Жители были чем-то напуганы. Эдвин уловил запах человеческого страха. Зато собаки на псарне были очень голодными и злыми. Громадный, цепной пес оскалился и зарычал на Эдвина. Казалось, он был готов сорваться с цепи, чтобы броситься на непрошеного гостя. Было ли такое поведения реакцией на появление чужака или же животное почуяло запах крови и смерти. Люди не могли чувствовать зла, которое исходило от дорогой одежды и юного лица Эдвина. Только этот пес почувствовал. Эдвин одним -единственным взглядом предупредил животное о своей силе. От взгляда его холодных, голубых глаз собака испуганно сжалась, щенки на псарне тоже заскули. Видимо, предупреждение Эдвина услышали даже они.