Лебедь и дракон
Шрифт:
– - Никто не станет его чинить, Шантель, потому, что свои таланты ты всегда использовала во вред окружающим, - ответил ей Эдвин. Он скрестил руки на груди и свысока посмотрел на пряху.
– Я вынужден отказать тебе в твоей просьбе. Ведь я дракон и должен вести себя соответственно. Природа таких созданий, как я, велит мне быть эгоистом. В борьбе с колдунами я преследовал собственные интересы, а не те высокие цели, о которых ты говорила. Если ты расскажешь смертным историю моей жизни, разве они в нее поверят. Даже если я и герой, то с примесью тайного коварства и тенью чудовища
Услышав такую отповедь, Шантель впала в бешенство.
– - Ты злодей!
– гневно крикнула она.
– - Я дракон, - равнодушно поправил Эдвин.
– Я должен заботиться о благе своего народа. Если люди узнают о том, что рядом с ними существует невидимая империя, то это приведет к войне между нами и смертными. А пока мы живем в мире, ты и тебе подобные могут спокойно развлекаться в компании смертных. Разве ты хочешь лишиться своей должности при дворе?
Шантель сжала кулачки. Она хотела что-то сказать, но не решалась. Эдвин угадал причину ее волнения.
– Я знаю, королева разорила казну и очень надеется, что поход герцога на мой замок закончится удачно, - с сарказмом заметил он.
– Не проще ли было попросить меня об одолжении, чем направлять на верную смерть охочих до добычи рыцарей?
Шантель удивленно заморгала глазами.
– - Думаю, самым щедрым ответом с вашей стороны стал бы налет на наши земли, - решилась высказаться она.
– - А я думаю, что Роза уговорила бы меня послать вам сундук с червонцами, - так же искренне ответил Эдвин.
– Так уж вышло, что я ни в чем не могу отказать моей гостье.
Мгновение он молчал, внимательно изучая взглядом лицо изумленной таким проявлением доброты Шантель. Эдвин вспомнил ту ночь, когда она пришла к решеткам темницы, чтобы умолять его во всем быть послушным своему тюремщику. Тогда она бы ни за что не поверила, что пленник станет императором и с такой легкостью одолеет своего врага.
– - Я пошлю королеве достаточно золота и серебра для восстановления той роскоши, к которой она привыкла, - пообещал Эдвин.
– -А теперь прощай и больше не попадайся мне на глаза.
Шантель присела в низком реверансе, произнесла своим певучим голосом несколько слов благодарности и растворилась в морозном воздухе.
– - Это правда, ты одержал победу?
– тихо спросила Роза.
Эдвин молча кивнул. Своим тайным зрением он видел, как рушатся мосты на Серебряной реке. Верный Камиль остался вместе с лишенным своих чар Ротбертом. Скучная же жизнь их ждет на опустевшем острове! Если только они вдвоем не наймутся придворными фокусниками ко двору королевы Одиль. Что ж, если они захотят развлекать придворных игрой на арфе и балладами, то Эдвин не станет им в этом мешать. Все равно, опасности для него они больше не представляют.
Перепуганная до смерти Мара в отчаянии заламывала руки. Всех своих сил она лишилась и теперь не знала: то ли ей с гордым видом осыпать брата оскорблениями, то ли приниженно просить прощения. Эдвин не сомневался, что Генри простит свою коварную сестру, стоит лишь ей об этом попросить. Мысленно
– - Я желаю тебе удачи, - уже вслух произнес Эдвин.
– - Ты не хочешь проводить его и, если что-то выйдет не так, оказать помощь?
– осторожно спросила Роза. Она уже начала понимать суть интриги и на прощание послала воздушный поцелуй новоявленному кузену.
– - Потом я обязательно обхявлюсь во двореце, чтобы посмотреть, как управляется со своими делами Генри, - пообещал ей Эдвин.
– А пока у нас с тобой полно своих дел. Надо будет принять в тронном зале всех тех колдунов, которые решили перейти на мою сторону. Когда они присягнут на верность мне, мы вместе будет решать их дальнейшую судьбу.
– - Мы вместе?
– Роза удивленно вскинула бровь.
– - Любой правитель, а тем более дракон, внушает своим подданным больше доверия, если рядом с ним на троне сидит мудрая красавица в короне и горностаевой мантии, - хотя в голосе Эдвина зазвучали веселые нотки, решение было вполне серьезным.
– Думаю, мне уже давно нужна императрица. А ею может стать только та леди, которая не испытывает ни малейшего страха перед драконом.
Когда они проходили мимо заброшенного сада, где теперь царствовала зима, Эдвин заставил одно из замерзших персиковых деревьев сбросить слой снега и зацвести. Роза с восхищением наблюдала за чудом. Она тоже попыталась своим прикосновением оживить высокую вербу, но под ее пальцами расцвела лишь одна -единственная веточка. Распустившиеся почки довольно странно выглядели среди заснеженных веток, поэтому Роза обломила ветку серой вербены и приколола к корсажу своего платья.
Эдвин сорвал пару персиков и отдал принцессе.
– - Выходит, мы можем пообедать, не имея при себе никаких денег, - рассмеялась она.
– Вот бы еще достать бутылку вина!
– - Я предлагаю зайти в таверну и понаблюдать за тем, как проводят время простые люди, - предложил Эдвин. Он отдал приказ своим невидимым, призрачным казначеям и тут же почувствовал в кармане тяжесть монет.
Никогда еще просторное помещение таверны не было озарено таким ослепительным светом. За дубовыми столами сидело всего несколько посетителей. Фиона вернулась из леса с вязанкой хвороста.
– - Посмотри на ту даму, что сидит у окна, - шепнула ей подруга.
Фиона взглянула и уже не могла отвести глаз. За маленьким столиком сидели двое и казалось весь свет, наполнявший помещение, исходил от них. Это был юноша в роскошной одежде. Золотые локоны обрамляли его овальное лицо, изящная рука лежала на эфесе шпаги. Фиона сразу же узнала эльфа, которого когда-то встретила на безлюдной лесной тропинке. Она была уверена в том, что он именно эльф. От него исходила какая-то таинственная, непобедимая сила. Только теперь он был не одинок. Рядом с ним расположилась чернокудрая дама. Кажется, спутник назвал ее Розой. Взгляд ее изумрудных глаз лишь на мгновение задержался на Фионе. Такие прекрасные глаза могут быть только у волшебницы.