Лебедь(СИ
Шрифт:
В это время в столицу приехал мой брат Арий. Мы долго не виделись, и я даже не сразу узнал его. Брат очень изменился. Он стал как будто выше меня, сухощавый, загорелый. Я, конечно, был рад его видеть и поселил его во дворце, рядом со своими покоями. Наверное, зря. Арий стал завидовать мне. А тут еще моя дочь, Елена. Она была даже прекраснее своей матери. И брат воспылал к ней запретною страстью и вскоре попросил ее руки. Я был его старшим братом и царем этой страны, поэтому он вдвойне должен был слушать меня. Конечно, я отказал ему. Тогда он разгневался на меня. Кричал, что мы на острове развратились богатством своим и живем за счет материковой части страны
Когда он уехал, я стал ожидать худшего. И худшее не замедлило прийти. Люди, ставшие на его сторону стали похищать из Линники девушек и детей. А потом требовали выкуп, и если его не получали, убивали похищенных. Они насылали на моих людей порчи и проклятья. Стали рождаться дети-уроды. Народ мой был в страхе и смятении. Я должен был что-то делать.
Я собрал лучших воинов нашей Линники и создал отряд морских дозорных, используя свои колдовские методы. Мимо них ни одна тварь не могла пролететь, ни проплыть, ни проскакать. Этих воинов я сделал неуязвимыми ни для лука, ни для меча, ни для копья. Вскоре мы разгромили мятежников и взяли остатки живых в плен. Но среди них брата своего я не нашел. Поэтому я оставил этих дозорных навечно ходить вокруг нашего острова и оберегать нас от врагов.
Между тем, моей дочери минуло девятнадцать лет. В этом возрасте обычно девушки выходили замуж. Ей понравился один парень, сын моего друга, знатного вельможи. В праздник наступления весны мы отправились, как обычно, в горы, чтобы устроить скачки невест. Я был уже уверен, что этот брак вскоре состоится. Но все сложилось совсем не так.
Когда был дан старт, все невесты и моя дочь поскакали. Но вдруг я увидел среди наездников-мужчин своего брата. Я потерял голову. Откуда ему тут быть? Схватив коня, я кинулся в погоню за ними. Моя Елена была в красивом небесно-голубом платье из нежнейшего восточного шелка, укутанная таким же шарфом. Иногда я видел ее между деревьями, скачущей самой первой. Она прекрасно скакала на лошади. Но тут я увидел, как мой брат стал вырываться вперед и уже скакал на две лошади от нее".
Слушая этот рассказ, я видел несущихся по горной дороге лошадей с девушками и юношам, прекрасную Елену и догонявшего ее Ария. Она обернулась и увидела вместо своего жениха - дядю. Она припустила лошадь еще быстрее. А мужчина продолжал свой рассказ:
"Я ужасно испугался, что потеряю Елену, как потерял ее мать. И еще ужаснее было то, что брат мог догнать ее и заявить свои права. Внезапно мне пришла мысль сделать ее платье блестящим, чтобы ослепить Ария.
В это время они доехали до крутого подъема, на который лошади не смогли забраться, и я увидел свою дочь на верху скалы. Я прочитал заклятье и платье ее, и все украшения, и струящийся по ветру шарф стали блестящими. Глаза любого, кто смотрел на нее, начинали мгновенно слезиться также, как от солнца. Все всадники и я, остановившись у скалы, смотрели вверх. А они забирались все выше и выше. Арий почти догонял ее, но ей все время удавалось вырваться вперед. Я не знал, что мне придумать, чтобы помочь дочери...
Внезапно он схватил ее за край платья, но оступился. Часть скалы под его лошадью обрушилась, и он стал падать вниз, а ее потащил за собой в пропасть. Я видел, как он начал биться о скалу и вдруг на глазах у всех стал коршуном. Ну, конечно! Я быстро читал заклятье Лебеди, чтобы обратить Елену лебедью и предотвратить ее неминуемую гибель. Времени мне хватило, чтобы прочитать только его первую половину. У самого дна пропасти моя дочь превратилась в лебедь. Она получила несколько
Всю эту ужасающую историю я видел как в замедленном фильме. Вот она, Елена, в ослепительном сверкающем платье на краю пропасти пытается спастись от злодея, скала рушится, и они падают вниз. И вот он - уже коршун, а девушка становится лебедью. Рассказ продолжался:
"Меня долго мучил вопрос, откуда он узнал о готовящихся скачках. Мы скрывали от всех, что в них будет участвовать Елена. Оказалось, от той самой женщины, у которой был горб. Она влюбилась в брата и через голубей писала ему письма... Вот она человеческая неблагодарность. Я изгнал ее с острова.
Дни текли, а я никак не мог снять лебединое заклятье с дочери и очень горевал по этому поводу. Когда я был рядом, я мог ее оберегать от всего плохого, что могло угрожать ей, но когда она улетала, то я был бессилен. Я боялся, что Арий может вернуться. К тому же я не вечен, и если меня не станет, что будет с Еленой? Я приказал своему ювелиру сделать особые кольца в виде летящей лебеди в короне, и спрятал в них всю свою силу, переданную мне матерью перед смертью, как старшему в роде. Этими кольцами я окольцевал свою дочь - их было три. Два кольца на правой лапке, одно - на левой. Сам, того не подозревая, я сделал Елену, вдвойне желанной добычей Ария. Ведь, завладев кольцами, он получил бы всю силу рода.
Вскоре в порт прибыло судно с западных стран, груженое зерном. На судне были крысы, но не простые крысы, а больные чумой. К сожалению, мы узнали об этом поздно. Потом, глядя в свое серебряное блюдечко, я узнал, что это брат, полетев в соседние страны, где свирепствовала чума, отправил к нам такое судно. Горе постигло Линнику. Квартал за кварталом косила чума моих подданных, никого не жалела. Умер и мой друг, тот знатный вельможа, с которым я надеялся породниться, и его сын. Вечерами, одевшись в черное, я ходил по опустевшему городу и плакал. Вскоре почти все умерли. А я стал размышлять, почему я не в силах был спасти свой город... Почему боги прогневались на нас?
Мы, действительно, были виновны. Мы не молились и не приносили жертвы богам. Но мы не знали, каким богам нужно было молиться. До нас тут были греки, они молились олимпийским богам, потом люди стали молиться Астарте и даже воздвигли ей храм. Но вскоре храм сгорел, и Астарта не защитила его. Я помню, как приходили в город какие-то проповедники и говорили нам о Сыне Божием. Но мы не хотели их слушать. Теперь я раскаивался, что не принял их. Я потерял все, кроме дочери и решил просто молиться Богу, создавшему весь наш мир, прося Его о помощи. Так целыми днями я бродил по берегу, рыдая, и не находя себе покоя.
Линника совершенно опустела. Суда боялись приставать к нам, потому что слух о поразившей нас чуме быстро распространился по всему побережью. Я перебрался к самому морю в маленький домик и с утра до вечера каждый день ждал свою дочь. Глаза мои стали почти слепыми, ноги еле ходили, руки высохли. К закату прилетала моя Лебедь и становилась человеком. Я кормил ее тем, что приносило нам море. В город я не ходил, чтобы не заразиться. Нет, я не боялся чумы. Я даже желал себе смерти. Но я боялся, что заражу ее, Елену. Раз в день я наблюдал свой морской отряд, который обходил остров дозором. Вот только охранять было некого.