Лед-15
Шрифт:
— Куда будем целиться? — послышался за спиной Гонсалеса напряженный голос Крила. — В голову? В сердце? В брюхо?
— Просто стреляйте, пока оно не свалится, — ответил Гонсалес.
Небольшой проход впереди уводил в технологические отсеки. Филипс первым шагнул в темноту, посветив слева от входа. Гонсалес последовал за ним, нашарив ладонью выключатель и включив освещение.
Находившийся перед ними сектор состоял из трех больших помещений, заполненных тянувшимися вдоль стен металлическими стеллажами, заставленными коллекцией устаревших
— Что там дальше? — прошептал Крил.
— Ничего, — сказал Гонсалес. — Тупик.
— Отлично. Значит, если тварь здесь, мы загнали ее в угол.
Никто не ответил.
Выглянув из-за высокого металлического шкафа, Гонсалес посмотрел сперва налево, потом направо, затем повернулся к Филипсу и Марселину.
— Вы двое — идите направо, — сказал он. — И будьте начеку.
Кивнув, оба крадучись двинулись в узкий проход между стеной и стеллажом, держа оружие наготове.
Гонсалес махнул рукой в сторону Крила.
— Мы пойдем слева, ты будешь средним. Встречаемся у задней двери. Если что-то увидишь… все равно что… кричи.
— Есть.
Гонсалес крался вдоль стеллажа, пока не приблизился к левой стене помещения, после чего быстро свернул за угол, озираясь по сторонам. Темный проход уходил в глубину зала. Слева в стене обрисовывались просторные ниши для дополнительного оборудования. Глубоко вздохнув, Гонсалес снова двинулся вперед, бросая взгляд сквозь стеллажи. За дальним из них виднелись силуэты Филипса и Марселина, которые пробирались вдоль правой стены.
Потребовалась всего минута, чтобы добраться до задней части помещения. Повернув, Гонсалес уже спокойней зашагал вдоль стены, пока не встретился с остальными около двери, ведшей во второй точно такой же зал.
— Видели что-нибудь? — спросил он.
Филипс покачал головой.
Гонсалес кивнул. Следующее помещение не только казалось пустым — оно таким ощущалось. Похоже, продолжать здесь поиски означало лишь зря тратить время. Тварь наверняка улизнула по лестнице на уровень «С». Что ей делать тут, в тупике?
— Вперед, — сказал он, сунув руку в проем и включая свет. — Действуем аналогично.
Второй отсек ничем не отличался от первого. Те же высокие полки, забитые давно брошенным оборудованием, то же запустение и та же мертвая тишина, нарушаемая едва слышным гудением, судя по всему, воздуха в отопительных трубах. Гонсалес и Крил вновь свернули налево, медленно и осторожно двигаясь среди стеллажей, в то время как остальные двое солдат пошли вправо. Добравшись до задней стены, погруженной из-за перегоревшей лампочки в полумрак, следопыты вновь встретились у прохода в последний зал. Гонсалес всмотрелся в темноту.
— Проверим просто для вящей уверенности. Потом вернемся к лестнице номер двенадцать и попробуем поискать на уровне «С». Пошли, действуем
— Чуете запах? — спросил Крил.
— Какой запах? — спросил Филипс.
— Не знаю. Гамбургера или чего-то такого.
Гонсалес снова сунул в темноту руку и щелкнул выключателем. Вспыхнули несколько ламп дневного света. Пяток секунд спустя ближайшая из них с тихим шипением погасла.
Он нахмурился. Черт побери, как некстати. Дальняя часть помещения была освещена лишь наполовину, ту же, что находилась у них перед носом, окутывал мрак.
Филипс фыркнул.
— Странное вы выбрали время, мистер, чтобы проголодаться, — сказал он Крилу.
Гонсалес шагнул через порог, остальные за ним.
— М-да… и, похоже, мой гамбургер сыроват.
Гонсалес повернул налево, готовясь в очередной раз пройти вдоль стеллажа вместе с мелькающим рядом Крилом, но тут же остановился.
Впереди — там, где стены сходились углом, — темнела одна из ниш для сменного оборудования. Вот только вместо уже привычных взгляду металлических ящиков внутри ее угадывалось нечто продолговатое, тускло поблескивавшее в слабом свете.
— Голова болит, — сказал Марселин.
Гонсалес резко взмахнул фонарем. Прыгнувший вперед луч осветил помятый светлый пластик, покрытый изнутри запекшейся кровью.
Питерс?
Жалобно заскулил Марселин.
Гонсалес напрягся, как туго стиснутая пружина. Кто-то выглядывал из-за дальнего угла стеллажа. За несколько мгновений сержант успел различить густую лохматую шерсть, большое, торчавшее в сторону ухо, похожее на ухо летучей мыши, и один желтый глаз.
Все это находилось слишком высоко от пола…
Грохнул гранатомет. Снаряд пронизал стеллаж и взорвался, ударившись о полку в нескольких футах от того места, где была голова. Содрогнулись стены. Поднялись клубы красно-желтого дыма, посыпался град металлических и стеклянных осколков.
— Назад! — крикнул Гонсалес.
Они с трудом выбрались во второй зал.
— Занять позиции по углам! — приказал Гонсалес. — Филипс, Марселин, цельтесь в дверь! И не попадите друг в друга!
Отступив в дальний левый угол зала, он присел за последним стеллажом, нацелив винтовку в темень дверного проема. Сердце его колотилось, как никогда в жизни.
Крил что-то бессвязно бормотал.
— О господи… господи…
— Держитесь позади меня, — сказал Гонсалес. — Если оно сюда сунется, бейте дверь. В дверь, слышите! Если случайно заденете кого-нибудь из моих ребят — я пристрелю вас.
Но Крил, похоже, его не слышал.
— О господи…
— Приготовьтесь! — крикнул Гонсалес солдатам.
Ответа не последовало, кроме слабого всхлипывания. Его, вероятно, издал Марселин.
Сержант смотрел сквозь прорезь прицела, пытаясь побороть растущий в нем страх. Прошла одна жуткая минута, за ней вторая. Он сморгнул пот, заливавший глаза. Тихий звук, который был слышен и раньше, становился громче, заполняя уши и даже голову тупой болью…