Лед-15

Чайлд Линкольн

В ответ раздавались лишь помехи. Салли попытался еще раз.

— Салли вызывает Гонсалеса. Как меня слышите? Прием.

Снова помехи.

Пока Салли повторял свои попытки, Усугук встал и подошел к Маршаллу и Фарадею.

— После того как вы пришли сюда — когда небо окрасилось кровью, — я испугался, что вы пробудите еще одного, — сказал он. — Вот почему я просил вас уйти. Я шаман. Я стою одной ногой в земном мире, а другой — в мире духов. Можете мне поверить, я знаю свое дело.

— Еще одного, — повторил Маршалл, до сих пор

не в силах осознать услышанное.

— Возможно, нам не стоит удивляться, — сказал Фарадей. — Теория игр предсказывает, что наименее оптимальный исход является наиболее вероятным.

— Размером с песца, — проговорил Маршалл. — И он убил семерых.

Усугук кивнул.

— Теперь вы мне верите? Но… этот курршук — куда более важный дух. Он не уйдет, как тот, что был в прошлый раз. Вы не можете его убить. Вы не можете его победить. Вы можете только уйти. Еще есть шанс, что он позволит вам это сделать.

— Но мы не можем уйти, — сказал Маршалл. — Всем нам в «Снежном барсе» не поместиться. Мы здесь в ловушке из-за бурана.

Тунит посмотрел на него, и глаза его блеснули.

— Тогда мне вас очень жаль.

42

— У вас всегда так трясет? — спросила Барбур сквозь стиснутые зубы.

— Вовсе нет. Обычно зимники специально покрывают льдом, чтобы убрать ухабы. Но сейчас мы сами прокладываем себе дорогу. Так что просто держитесь покрепче за ту хреновину.

— За что?

— За ту палку над вашей дверью.

Барбур ухватилась за горизонтальную металлическую перекладину и посмотрела на Каррадайна. Кабина тягача была так велика, что водитель казался недосягаемым. Одна рука его постоянно перемещалась от руля к рычагу переключения передач и бесчисленным кнопкам на приборной панели. До сих пор ей никогда не доводилось ездить на полярных грузовиках, и она с трудом представляла себе, как это можно управлять подобным страшилищем, сидя на такой высоте… и в такой болтанке.

— Придется сбросить скорость до тридцати, — сказал водитель, перекатывая во рту жвачку. — Не хотелось бы повредить сцепку трейлера. Когда доберемся до озера, поедем еще медленнее, но, по крайней мере, дорога будет ровнее.

Он усмехнулся. Барбур это не понравилось.

— Какого озера?

— По пути к Арктик-Виллидж нам придется пересечь водоем. Озеро Потерянной Надежды. Оно слишком большое, и нам его не объехать. Но оно довольно глубокое и хорошо продуваемое, так что проблем не должно быть.

— Вы, наверное, шутите?

— А как по-вашему? На обычных зимниках восемьдесят процентов пути проходит по льду, и только двадцать — по твердой почве.

Барбур не ответила. «Озеро Потерянной Надежды, — подумала она. — Будем надеяться, что оно не оправдает своего названия».

— Нам еще повезло с ветром, — продолжал Каррадайн. — Он прибивает снег к земле, и мне легче находить путь поглаже. Поневоле приходится соблюдать осторожность — не хотелось бы и впрямь порвать

шину, когда люди сидят без тепла.

Барбур взглянула в зеркало заднего вида. В отраженном свете ходовых огней едва виднелись серебристые очертания трейлера, внутри которого находились тридцать пять человек. Она представила, как они сидят там, вероятно почти не разговаривая, при свете одного или двух фонариков. Тепло внутри наверняка уже убывало.

Каррадайн показал ей, как пользоваться рацией для связи с Фортнемом. Взяв микрофон, она проверила частоту и нажала кнопку.

— Фортнем, слышите меня?

Послышался короткий треск.

— Слышу.

— Как там у вас?

— Пока нормально.

— Холодает?

— Пока нет.

— Буду вам сообщать о нашем продвижении к югу. Дайте знать, если вам что-то понадобится.

— Договорились.

Не зная, как правильно положено заканчивать сеанс связи, Барбур просто вернула микрофон на место. Последняя ее реплика предназначалась исключительно для поддержания духа — естественно, ничем помочь пассажирам она не могла. Барбур посмотрела на Каррадайна.

— Далеко еще?

— До Арктик-Виллидж? От базы до северного форпоста двести десять миль. Именно туда мы и направляемся.

Двести десять миль. Они уже ехали почти час. Барбур быстро подсчитала в уме. Им еще предстояло почти шесть часов пути.

За широким ветровым стеклом метель вздымала белые хлопья на фоне черного неба. Ветер теперь срывал с земли огромные снежные пласты, обнажая безжизненный лунный ландшафт, преимущественно в изломах. Каррадайн включил противотуманные фары и передний прожектор. Несмотря на его беззаботный шутливый тон, Барбур заметила, как внимательно он всматривается вперед, слегка поворачивая руль в сторону задолго до встречи с потенциальным препятствием.

Кабина подпрыгивала и содрогалась так, что Пенни боялась за свои зубы. Она вдруг подумала о том, что сейчас делают Салли и Фарадей и вернулся ли Маршалл. Возможно, зря она позволила Салли уговорить ее уехать. Она принимала в экспедиции точно такое же участие, как и остальные, будучи не только ответственной за компьютеры, но и ведя свою часть исследований, какие не стоило бросать лишь из-за того, что…

Что-то изменилось. Она снова взглянула на Каррадайна.

— Замедляем ход?

— Угу.

— Почему?

— Мы приближаемся к озеру. Скорость на льду — максимум пятнадцать миль в час.

— Но трейлер не обогревается. Лучше бы не задерживаться.

— Хорошо, попробую объяснить. Когда катишь по замерзшему озеру, подо льдом образуется волна, которая бежит следом. Если разгонишься, волна станет слишком большой и взломает лед. И тогда мы нырнем на дно. Полынья через несколько минут снова замерзнет — и могила готова…

— Ясно. Я поняла.

Во тьме впереди что-то тускло блеснуло. Барбур привстала, напряженно разглядывая ледяную гладь, которая уходила вдаль, теряясь за снежной завесой.