Лёд
Шрифт:
– Обыкновенная проверка, – сказал Карелла и повесил трубку.
Понедельник перед Великим постом.
Опасная наледь на тротуарах.
Прозрачное синее небо, раскинувшееся от горизонта к горизонту над небоскребами. Такое небо всегда казалось неожиданным в январе и феврале, хотя так же, как снег, ветер и леденящий дождь, оно не было необычным для этого города. Из заводских труб за рекой Дикс в Калмз-Пойнт поднимался темно-синий дым. В иссиня-черной форме были полицейские, стоявшие у входа в дом на
Женщина была нагая.
След крови тянулся от нее по тротуару к подъезду и в вестибюль. На внутренней двери в вестибюль остались кровавые отпечатки ладоней, кровь была на перилах и на лестнице, ведущей на верхние этажи.
Женщина истекала кровью.
Груди женщины были жестоко изрезаны.
На животе женщины был огромный кровоточащий крест.
У женщины не было носа.
– О Господи! – воскликнул патрульный.
– Помогите, – стонала женщина. Кровь пузырилась у нее во рту.
Дверь в квартиру Алана Картера открыла женщина лет тридцати пяти, на взгляд Кареллы. На ней был парчовый халат, ее длинные черные волосы были тщательно причесаны и ниспадали прямыми линиями по обеим сторонам изящного овального лица. Карие глаза были слегка раскосыми и придавали ей чуть восточный вид, из-за которого сослуживцы Кареллы находили в нем сходство с Фудживарой и шутили, что они родственники. Она была похожа на Тину Вонг – через несколько лет. Кареллу всегда удивляло, что, когда мужчина начинал обманывать жену, он часто выбирал женщину, которая была чем-то похожана нее.
– Мистер Карелла? – спросила она.
– Да, мадам.
– Проходите, пожалуйста, муж ждет вас. – Она протянула руку. – Меня зовут Мелани Картер.
– Очень приятно, – сказал Карелла и пожал ей руку, которая показалась ему очень теплой. Его руки замерзли, потому что он шел без перчаток и без шляпы («Я помню, дядюшка Сальваторе») от того места, где оставил машину.
Картер появился из спальни. На нем было японское кимоно поверх темно-синей пижамы. Карелла предположил, что кимоно подарила ему Тина Вонг. Но он не стал сосредоточиваться на этой мысли.
– Извините за беспокойство в ранний час, – сказал он. Было десять утра.
– Не надо извиняться. – Картер пожал ему руку. – Будете пить кофе? Мелани, – попросил он, – мы могли бы выпить кофе?
– Конечно, – улыбнулась Мелани и вышла в кухню.
– Сегодня вы без напарника? – поинтересовался Картер.
– Нас только двое, – ответил Карелла. – А надо опросить много людей.
– Ясно, – сказал Картер. – Итак, чем могу служить?
– Я надеялся, что мы сможем поговорить один на один.
–Один на один?
– Да, сэр. Просто вы и я. – Карелла кивнул в сторону кухни.
– Пусть жена все слышит, – сказал Картер.
– Не уверен, что это правильно, сэр, – сказал Карелла. Их взгляды встретились. Картер
– Я забыла ложки, – сказала она и снова вышла в кухню. Никто из них не проронил ни слова. – Ну вот, – сказала она, вернувшись, и положила две ложки на поднос. – Не желаете еще что-нибудь, мистер Карелла? Горячие тосты?
– Нет, спасибо, мадам, – поблагодарил детектив.
– Мелани... – сказал Картер и поколебался. – Я уверен, что разобью тебе сердце, но если у тебя есть какие-нибудь дела...
– Конечно, дорогой. С вашего позволения, мистер Карелла. – Она коротко кивнула, улыбнулась и вышла в спальню, закрыв за собой дверь. Картер резко встал, подошел к стереосистеме, расположенной в книжном шкафу у дальней стены. «Он знает, о чем я собираюсь говорить, – подумал Карелла. – Он хочет заглушить звуки. Дверь защищает недостаточно». Картер включил радио. Музыка наполнила комнату. Какая-то классика. Но Карелла не узнавал произведение.
– Не слишком громко? – спросил Карелла.
– Вы сказали, что хотите поговорить один на один.
– Да, но я не хочу кричатьодин на один.
– Я сделаю потише. – Картер снова подошел к радиоприемнику. Карелла вспомнил про фон классической музыки во время телефонных разговоров между Муром и Лоэбом. Во всем городе была только одна радиостанция, передававшая классическую музыку. Очевидно, у нее было больше слушателей, чем можно было предположить.
Картер вернулся к кофейному столику и сел на стул, обитый материалом лимонного цвета. С другой стороны на диване с бледно-зеленой весенней обивкой сидел Карелла. За окнами было ярко-голубое небо, но при этом дул сильный ветер.
– Насчет Тины, так? – сразу спросил Картер.
Карелле понравилось, что тот прямо перешел к главному – как он ожидал – вопросу, но на самом деле Карелла пришел говорить не о Тине Вонг. Тина Вонг служила лишь приемом официального шантажа. В уголовном кодексе это, вероятно, называлось «принуждением». Карелла не брезговал приемом легкого принуждения – если ситуация того требовала.
– Примерно, – ответил он.
– Значит, вы знаете, – сказал Картер. – Ну так что? На самом деле жена тоже моглабы послушать.
– Вот как? – удивился Карелла.
– Она не какая-нибудь святоша.
– Вот как? – снова удивился Карелла.
– Она умеет себя занять, когда меня нет. Поверьте. В любом случае, что общего у Тины с Салли Андерсон?
– Гм, – сказал Карелла, – вот это как раз мне и хочетсявыяснить.
– Отлично исполнено, – сказал Картер без улыбки. – Вы, кажется, подходите мне на роль мужчины-простофили.Как только будет нужда, я вам позвоню. Что вы ищете, мистер Карелла?