Лёд
Шрифт:
– Зачем ему врать про это? – спросил Бернс.
– Мы пока не знаем, – сказал Карелла.
– Ты думаешь, они играли в «двух на одного»? – спросил Бернс, употребляя более модное словечко из тех, которые тоже иногда проникали в его речь.
– Мы пока не знаем. – Мейер пожал плечами.
– А что ты вообще знаешь? – раздраженно спросил Бернс, но снова взял себя в руки. – Возьми еще конфету, ради Христа! – воскликнул он. – А то я разжирею, как хряк.
– Питер, – сказал Карелла, – это запутанное дело.
– Не надо мне рассказывать, какое оно запутанное. Я и сам вижу.
– Может быть, это псих, – предположил Браун.
– Проще всего навесить преступление на психа, – сказал Бернс. – И вот что
Детективы не стали с ним спорить.
– Ладно, – сказал Бернс, – начинайте пылесосить улицу. Или позовите своих стукачей. Может быть, они дадут наводку на ствол. Берт, Арти, поищите в компьютере про то задержание... Вы побывали в магазинчике того дельца? Эдельмана?
– Еще нет, – сказал Браун.
– Отправляйтесь. Осмотрите все. Если найдете хотя бы пылинку белого порошка, забирайте на лабораторный анализ на кокаин.
– Мы сомневаемся, что искать причину надо через кокаин, – сказал Мейер.
– Тогда что же? Девушка употребляла кокаин и доставляла его для половины труппы...
– Ну, не для половины, Питер.
– Мне не важно, сколько человек она им снабжала! Мне все равно, была она звездой этого шоу или нет, но полагаю, что звездой она не была. По-моему, она доставляла дурь, то есть она была «мулом». Мы знаем, что Лопес занимался продажей кокаина. Когда он был убит, при нем нашли шесть граммов дури и тысячу сто долларов. Так что разузнайте побольше про Золушку. Где она добывала дурь, которую раздавала в труппе? Получала ли она прибыль или просто делала любезность? И прижмите этого продюсера... как его там... Картера. Я хочу знать, спал ли он с обеими – с той, другой танцовщицей и вдобавок с убитой. Да, поговорите с Дэнни Гимпом, с Фэтсом Доннером, со всеми стукачами у нас в городе. Во Флориде со стукачами разговаривать не надо, там буду я. Я хочу, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки, понятно? В следующий раз, когда позвонит шеф, я хочу доложить ему что-нибудь конкретное.
– Да, Питер, – сказал Карелла.
– Не «да, Питер», а делайте.
–Да, Питер.
– И еще одно. Я не приму вариант с психом, пока вы меня не убедите, что между тремя убийствами нет никакой связи.
Бернс помолчал.
– Найдите эту связь, – сказал он.
Они договорились встретиться на скамейке в Гроув-парке, неподалеку от катка и от статуи генерала Рональда Кинга. Этот генерал в испанско-американскую войну взял стратегическую высоту, приблизив тем самым конец владычества чужеземных тиранов, которые (как писали Вильям Херст и Джозеф Пулитцер) эксплуатировали честных сборщиков тростника и рыбаков на Кубе. Бывший мэр приказал воздвигнуть памятник генералу не за его доблесть. Памятник он поставил генералу за то, что Кинг (как и сам мэр) был известным игроком в карты и специальностью его был покер, а точнее – разновидность последнего под названием «совок»,и этот «совок»был любимой игрой мэра. Своей выносливостью – ведь в любую погоду бронзовый генерал продолжал гордо сидеть верхом – он завоевал уважение «латиносов»(хотя и не выходцев с Кубы), которые выводили аэрозольной краской на его широкой груди свои имена и мочились на ноги коня.
Уроки в школе сегодня отменили из-за неблагоприятной ситуации на дорогах. Сидя на скамейке неподалеку от статуи генерала и ожидая Дэнни Гимпа, Карелла слышал голоса мальчишек, которые играли в хоккей на катке. Он продрог до костей. Он не был философом, но, дрожа от холода в своем самом толстом пальто, надетом на пиджак, да на свитер, да на фланелевую рубашку, да на
Но где же Дэнни?
Наконец он увидел его: тот медленно ковылял по дорожке, поворачивая голову то налево, то направо, как разведчик на задании. Если говорить правду, то таким и мнил себя Дэнни. На нем была красно-синяя куртка с поясом, надвинутая на уши красная вязаная шапочка, синие шерстяные перчатки и зеленые вельветовые брюки, заправленные в черные боты. В целом достаточно яркий костюм для того, кто хочет выглядеть неприметным. Он прошел мимо скамейки, на которой замерзал Карелла (случалось, играя в шпионов, он заходил слишком далеко), дошел почти до статуи генерала, осторожно огляделся, снова вернулся к скамейке, присел рядом с Кареллой, извлек газету из бокового кармана, развернул, пряча за ней лицо, и произнес:
– Привет, Стив. Холодновато, а?
Карелла снял перчатку и протянул руку Дэнни. Дэнни опустил пониже газету и тоже снял перчатку. Они быстро пожали друг другу руки и снова надели перчатки. Очень немногие детективы пожимают руки своим информаторам. Большинство полицейских и осведомителей – деловые партнеры, но рук друг другу не жмут. Полицейские очень редко уважают стукачей. Стукач – это всегда человечек, который «задолжал что-то» полиции. В благодарность за информацию полицейские обделяют своим вниманием таких. Некоторые из осведомителей – это самые дурные людишки в городе. Любимым осведомителем Хэла Уиллиса был человечек по имени Фэтс Доннер – к нему испытывали отвращение все окружающие за его слабость к двенадцатилетним девочкам. Но он был ценным информатором. Из всех стукачей, с кем Карелла работал, Дэнни Гимп нравился ему больше других. И он никогда не забудет, как однажды много лет назад Дэнни пришел навестить его в больницу, где он залечивал пулевое ранение. С тех пор он всегда пожимал руку Дэнни Гимпу. Он пожал бы руку Дэнни Гимпу, даже если бы за ними наблюдал комиссар полиции.
– Как нога? – спросил Карелла.
– Ноет в холод. – Дэнни похлопал себя по колену.
– Хоть раз хотелось бы встретиться в тепле. Без русской зимы.
– Я должен быть осторожным, – возразил Дэнни.
– Ты можешь быть осторожным в теплом помещении.
– В помещении всегда есть уши, – сказал Дэнни.
– Ну хорошо, давай не будем затягивать нашу встречу. Я хочу найти «смит-и-вессон» тридцать восьмого калибра, который был использован в трех убийствах, – сказал Карелла.
– Когда они произошли? – спросил Дэнни.
– Первое было неделю назад, девятого. Второе – в прошлую пятницу, двенадцатого. Последнее случилось в субботний вечер, тринадцатого.
– И все здесь?
– Два.
– Какие два?
– Торговец кокаином Пако Лопес – слыхал о таком?
– Кажется.
– И торговец алмазами по имени Марвин Эдельман.
– Работал здесь?
– Нет, в деловой части города. Он жил на Сильверман-роуд.
– Лакомый кусочек, – сказал Дэнни. – А третье?
– Девушка по имени Салли Андерсон. Танцовщица в мюзикле в деловом центре.
– Так где же связь? – спросил Дэнни.
– Это мы и пытаемся выяснить.
– Гм, – сказал Дэнни. – Значит, Лопес?
– Пако, – сказал Карелла.
– Пако Лопес, – сказал Дэнни.
– Что-нибудь вспоминается?
– Не прижигал ли он сигаретой грудь одной бабенки?
– Тот самый хмырь.
– Да, – сказал Дэнни.
– Знаешь его?
– Видел как-то. Несколько месяцев назад. Он, должно быть, жил с той бабенкой, они были неразлучны. Значит, окочурился? Ну, слезы лить не будем. Он кругом поганец.