Леди-киллер
Шрифт:
— Что ж, поговорите с моими парнями, они объяснят, что от вас требуется. Я взял бы вас на службу: предпочитаю иметь дело с приличными людьми. А уж если со смекалкой, так совсем хорошо!
— Я поговорю, мистер Келли, обязательно поговорю!
Женщина внесла в гостиную поднос с чаем.
— Спасибо, милочка. — На губах его снова появилась улыбка. — Все это, — он обвел рукой комнату, — конечно же не стоит четырех сотен в месяц!
— Что и говорить, черт побери! На отель «Ритц» никак не тянет! Только бы добраться до этого Мики Дэнби!
Патрик бросил взгляд на Бена Трэверса:
— А женщина ваша не пошла бы на эту работенку, а?
Бен Трэверс засмеялся: он и не подозревал, что еще способен смеяться!
Патрик принялся за чай.
После гибели Мэнди Патрик Келли стал добрее и мягче. Он познал горе и теперь хотел избавить от страданий других людей. Кого только мог. Исключая «Потрошителя из Грэнтли», разумеется. Этого подонка он не стал бы жалеть. Да и вряд ли кто стал бы. Этому ублюдку давно пора сдохнуть, и когда это наконец произойдет, Патрик станет вести вполне порядочную жизнь. Такую, в которой найдется место для Кэйт Барроуз!
Патрик все чаще ловил себя на том, что непрерывно думает о ней. В тот день, когда потрясенная случившимся с дочерью Кэйт приехала к нему выплакаться, она стала ему еще ближе. Конечно, они живут в двух разных мирах: она служит в полиции и чертовски предана своей работе, а он всю жизнь не в ладах с легавыми. И все равно: ничто не заставит его отказаться от Кэйт!
Он с трудом избежал искушения открыть ей всю правду, сказать, что ее начальство у него под колпаком. Да и стоило ли это делать? Уж слишком Кэйт «правильная». И именно это в ней привлекало Патрика. Она понравилась Келли сразу, в ту ночь, когда появилась впервые у него в доме и осмелилась возражать ему, спорить! Все боялись Келли. Сам старший констебль пришел бы в ужас, узнай он, как резка Кэйт с самим Патриком Келли.
Она была женщиной в полном смысле этого слова. Но не из тех, кто легко отдается мужчине. После той памятной новогодней ночи, проведенной с Кэйт, Келли словно преобразился. Никогда в жизни не испытывал он такой сильной страсти! Кэйт потом призналась ему, что уже больше пяти лет не занималась любовью. А до этого вообще спала только с мужем! Патрик был в восторге. Он впервые столкнулся с такой чистотой, такой высокой нравственностью и готов был на все, только бы завоевать Кэйт.
На ум пришла мысль: как там дела у Кэйт? Как чувствует себя ее дочь?
Уже в который раз он обнаружил, что неотступно думает о ней!
И это было приятно, несмотря на все страдания, которые он испытывал до сих пор.
Кэйт и Эвелин решили сами отвезти Лиззи в больницу. Сперва они заехали домой, помогли ей собрать вещи, ненадолго задержались в Варли, чтобы посмотреть, как Лиззи устроится. Как ни странно, Лиззи как будто бы даже радовалась, что сейчас расстается с ними.
Больница оказалась вполне пристойной. Лиззи встретили радушно и старались создать ей покой и уют. В
Кэйт обещала дочери, хотя и скрепя сердце, никому не говорить в больнице о своей службе в полиции, чтобы это, как говорила Лиззи, не повлияло на ее отношения с остальными больными, в основном наркоманами.
Кэйт не могла смотреть без тревоги на бледную, осунувшуюся дочь. Глядя, как Лиззи беседует с бабушкой, с болью в душе думала, что сама виновата в случившемся! Всю прошлую ночь она провела без сна, думая о том, что надо было заставить Дэна остаться. Ведь он, по сути дела, сбежал, забрал свои вещички и смылся. А Лиззи просто обожала отца, и он никогда ее не разочаровывал. Кэйт тоже гордилась тем, что не давала Лиззи поводов для разочарования, но, скорее всего, она ошибалась.
Когда они вышли из больницы, Эвелин взяла Кэйт за руку: машина была припаркована на другой стороне. Кэйт крепко зажмурилась. Ну не забавно ли? Мать переводит ее за ручку через дорогу!
Подбросив Эвелин домой, Кэйт поехала в участок. Необходимо повидаться с Рэтчетом и хоть как-то наверстать упущенное время. При всей ее любви к Лиззи и страстном желании ей помочь, она не могла потерять работу. Для семьи это было бы все равно что очутиться посредине реки в лодке без весел.
Об этом Лиззи постоянно забывала!
Следом за Кэйт и Эвелин в больницу заявился Дэн. К счастью, они разминулись: меньше всего Кэйт хотелось сейчас видеть Дэна. Зато Лиззи очень обрадовалась отцу.
Когда Кэйт добралась до участка и села напротив Рэтчета, тот предложил ей кофе, и теперь оба то и дело отпивали понемногу из чашек.
— Вы уверены, что нет больше проблем? А то возьмите отпуск по уходу…
— Нет-нет, — покачала головой Кэйт. — Все в порядке. Завтра выхожу на работу.
— Что ж, — с расстановкой проговорил Рэтчет, делая акцент на каждом слове. — Что ж, Кэйт, все это очень печально. Ведь наша работа требует полной отдачи…
Не успела Кэйт рта раскрыть, как в дверь забарабанили.
— Войдите!
В кабинет ввалился Кэйтлин.
— О, Кэйти, привет! Как твоя бедная дочурка? — Он весь лучился радостью. — Вот здорово, что я застал тебя! Когда приступаешь к работе? Я тут, пока тебя не было, тщательнейшим образом вел записи, чтобы ни одна деталь от тебя не ушла!
— Завтра выхожу на работу!
— Отлично! Надеюсь, дочка в порядке?
— Тебе что нужно, Кэнни? — повысив голос, спросил Рэтчет.
— Кому? Мне? — ткнул себя пальцем в грудь Кэйтлин. — Ничего. Ровным счетом ничего! Я искал Кэйти, а мне сказали, что она у тебя! Ладно, до завтра!
Он улыбнулся Кэйт и слегка подмигнул. Но, направляясь к двери, вдруг шлепнул себя по лбу и повернулся.
— Ты уже закончила разговор, Кэйт?
Кэйт поглядела на Рэтчета, и тот ей кивнул.