Леди-киллер
Шрифт:
— Вряд ли. Взгляните, как он уложил ей волосы, как расчистил грязь вокруг тела. По-моему, он что-то искал. Ведь нам уже известно, что он маньяк с большими отклонениями от нормы в сексуальном плане.
Кэйт опустилась на корточки рядом с телом, с трудом сдерживая приступы тошноты из-за резкого трупного запаха.
— Допустим, он пришел сюда искать что-то, что могло послужить уликой, и — нашел или не нашел — стал вторично избивать убитую. Какая-то логика здесь просматривается. Пусть логика извращенца!
— Ну, Кэйти, ты голова! — заявил Кэйтлин. — Скорее
Кэйт встала. В сером свете занимающегося утра Кэйтлин выглядел ужасно. Его осунувшиеся щеки с седой щетиной за ночь еще больше обвисли. Несмотря на недостатки — а их у него был миллион, — Кэйт испытывала к нему нежность.
— Поедемте в участок, пусть судебные крючки тут заканчивают свое дело. — Она мягко взяла его за руку и увлекла за собой. — Надо сполоснуть кишки чашечкой кофе!
О завтраке после всего не могло быть и речи. Оба это хорошо понимали.
Рональд Батлер в сопровождении Кэйт вошел в морг больницы Грэнтли. Помощник заведующего откинул с тела убитой простыню, и Рональд Батлер увидел то, что осталось от дочери. Кэйт отвернулась, но краешком глаза заметила, что рука несчастного отца потянулась ко рту.
— Это ваша дочь, сэр? — тихо спросила Кэйт. Необходимо было произвести формальное опознание.
Батлер кивнул и вдруг стал оседать на пол. Помощник заведующего быстро прикрыл тело Луизы и вместе с Кэйт кинулся к Батлеру. Тот схватился за грудь, и, когда рухнул на пол, Кэйт закричала:
— Вызывайте «скорую помощь»! И поскорее, черт побери, у него сердечный приступ!
Помощник убежал, а Кэйт принялась хлопотать возле Рональда Батлера: ослабила галстук, расстегнула рубашку.
Лицо у Рональда Батлера стало серым, и на нем выступили капельки пота. Губы посинели. Кэйт опустилась на колени и приложила руку к шейной артерии. Пульс едва прощупывался. Тогда Кэйт поднялась и стала делать массаж грудной клетки, нажимая обеими руками чуть левее того места, где прослушивалось сердце.
Господи Боже мой, хоть бы они скорее приехали!
Всевышний, видимо, услышал мольбу Кэйт, потому что в следующий момент завыла сирена и в морг въехала «скорая».
Кэйт продолжала массировать Батлеру сердце, пока ее не сменили врачи, и была вознаграждена, когда дыхание у больного стало ровнее. Наконец его положили на каталку, чтобы увезти в отделение сердечно-сосудистых заболеваний, и тут он схватил Кэйт за руку:
— Вы ведь сообщите обо всем жене?.. Пожалуйста, постарайтесь ее не очень волновать…
— Не беспокойтесь, — ответила Кэйт, почувствовав, как защемило сердце, но это была не физическая боль, а жгучая ненависть, мучившая ее весь день.
— Вся наша жизнь была в Луизе, понимаете? Мы не теряли надежды… верили, что она
Кэйт приняла горе этого совершенно чужого ей человека как свое собственное! Сумка, которую она швырнула на пол, когда бросилась на помощь Батлеру, так и валялась, и сейчас, едва отъехала каталка, Кэйт подняла ее. После этого она вернулась к телу Луизы и откинула с ее лица покрывало.
Ей было всего пятнадцать! Ее обожали в семье! И вся жизнь у нее была впереди! А что теперь? Кровавое месиво!
Судорожно сглотнув, Кэйт вышла из морга. Она решила присутствовать при вскрытии и отправилась прямо в анатомичку, где ей пришлось немного подождать.
Трагедия Рональда Батлера помогла осознать всю бесплодность их расследования. Луиза Батлер, Мэнди Келли, Джералдин О’Лири изнасилованы и убиты. И все это за каких-то семь недель!
Их долг — обезвредить преступника, прежде чем он совершит еще одно злодеяние. А у них ни одной улики! Ниточки, за которые они пытались ухватиться, завели в тупик. Версии одна за другой лопались, как мыльные пузыри. Преступник либо необычайно хитер, либо ему просто везет, либо и то, и другое.
Началось вскрытие. Кэйт выдали белую маску, и она вполне оценила ее, когда патологоанатом сделал разрез грудины к пупку: без маски можно было бы просто задохнуться, такой пошел запах.
Из-под полуопущенных век Кэйт наблюдала за этой страшной процедурой. И вновь ощутила жгучую боль в груди, на сей раз невыносимую.
Каким же надо быть подонком, чтобы изнасиловать, убить, закопать в землю юную девушку, потом вернуться на место преступления и, выкопав тело, снова измываться над ним!
Они должны взять этого негодяя!
Взять во что бы то ни стало!
Глава 17
Кэйт предстояло сообщить родственникам погибших, что они могут забрать тела для захоронения, и сама мысль об этом ее угнетала.
Кэйт остановила машину поодаль от дома семьи О’Лири и несколько минут смотрела на окна с белоснежными занавесками: то ли сам Мик О’Лири содержал все в полном порядке, то ли кто-то ему помогал. Возможно, мать Джералдин, умная, приятная женщина. Кэйт как-то виделась с ней. С тяжелым вздохом Кэйт вылезла наконец из машины, заперла ее, медленно подошла к дверям и позвонила.
Ей открыла Кэтлин Петерсон, мать Джералдин, с Софи на руках, самой младшей внучкой. Покойная Джералдин была очень похожа на мать: такие же длинные каштановые волосы и миндалевидные, как у лани, глаза.
— Не знаю, помните ли вы меня? — улыбнулась Кэйт. — Я — инспектор полиции Барроуз…
— О, милости просим, дорогая, милости просим!
Кэйт вошла в крохотную прихожую.
— Проходите, проходите!
Кэйт последовала за женщиной по коридору в гостиную. На ковре валялись игрушки, был включен телевизор. В кресле у камина сидел Мик О’Лири. Вид его поразил Кэйт: ссутулившийся, будто старик, заросший щетиной, в мятой одежде.