Леди-киллер

Коул Мартина

Джордж спокойно поглядел в лицо Джеда.

— Да ведь это ты, Джед, и проматываешь весь ее заработок!

Джед закусил губу, ухмыльнулся:

— Зато я клиентов ей поставляю. Мы с твоей мамашей договор такой заключили. Но не о том речь. Заначка у Нэнси есть. И в твоих деньгах она не нуждается! Не сомневайся!

Джордж верил Джеду и знал, что тот хочет ему помочь. Но все равно вступился за мать:

— Мужики ее просто используют!

Джед опять ухмыльнулся:

— Послушай, парень, твоей мамаше нравится это дело. А такое среди шлюх… я хотел

сказать — среди работающих женщин, редко встречается.

Джордж прикрыл глаза и представил себе, как Джед приводит клиента, пока Нэнси «работает» наверху, сидит внизу и пьет виски. Но Джед лучше других. Он не позволил матери включить Джорджа в «договор по обслуживанию» с одним здоровенным ирландцем. И из-за этого вышел целый скандал. Джед в ярости набросился на мать, и той пришлось уступить. В подобной ситуации Эдит в свое время не смогла спасти Джорджа. И Джордж был Джеду очень благодарен.

— Ты, сынок, подумай, пораскинь мозгами. На свой заработок, хоть и небольшой, ты проживешь. Так что послушайся моего совета, сними себе комнату и линяй отсюда!

Кто мог подумать, что их разговор подслушивает Нэнси? Она стояла, затаив дыхание, забыв даже о набитом деньгами кошельке, той самой «заначке», к которой Джед никак не мог подобраться. Проницательная Нэнси специально вернулась, и, оказалось, не зря. Шхмурившись, она тихонько выскользнула на улицу через черный ход и пошла в лавку за чипсами.

Джордж, хоть и устал до изнеможения, никак не мог уснуть и прислушивался к тишине в доме. Из головы не шли слова Джеда. Как было бы хорошо уйти от матери и снять комнату! Он зажил бы тогда совсем другой жизнью. Да, жить одному, в комнате с красивыми обоями и обязательно с проигрывателем! Эту комнату воображение так четко рисовало Джорджу, будто она уже реально существовала. Широкая кровать, чистое постельное белье, набор пластинок и непременно электрокамин: Джордж не выносил холода! Неплохо бы еще обзавестись небольшим гардеробом для костюмов и обуви. На полу, по обеим сторонам кровати, — коврики. В углу удобное кресло, рядом маленький столик с его любимыми книгами. Погруженный в мечты, Джордж не услышал, как приоткрылась дверь спальни, и, когда Нэнси села на край постели, испугано вздрогнул.

— Джорджи, мальчик мой, ты спишь? — спросила она тихим, нежным голосом.

Джордж промолчал.

Тогда Нэнси зажгла свечу, стоявшую у постели, и скользнула по нему взглядом. От широкой улыбки по ее лицу побежали морщинки. Она вынула из кармана халата десять шиллингов и положила на прикроватную тумбочку.

— Это, Джорджи, тебе на расходы. Здесь пятнадцать шиллингов, — соврала она. — На неделю, думаю, хватит. Не ходить же тебе пешком на работу, да еще в такую погоду!

Джордж тупо смотрел на мать, а когда она сделала движение рукой, буквально вжался в подушку. И в тот же момент услышал ее хриплое хихиканье и почувствовал прикосновение ее холодных пальцев к щекам. Затем рука ее скользнула вниз и стала массировать ему грудь, отчего плоть его напряглась. Он инстинктивно потянул одеяло, пытаясь

прикрыть живот. Нэнси сдвинула одеяло и ухмыльнулась:

— Джорджи, мальчик мой, ты ведь не покинешь свою мамочку, не покинешь, да?

Она совсем близко наклонилась к нему, обдав его запахом духов.

Хоть бы она ушла, оставила его в покое! Но так трудно было отказаться от своих привычек. С самого детства образ Нэнси ассоциировался у Джорджа с сексуальными ощущениями. Вот и сейчас она крепко сжала его член и принялась ласкать.

При этом в глазах ее прыгали огоньки.

— Джорджи, мальчик мой, твоя мамочка так любит тебя! — приговаривала она, играя его членом, пока не почувствовала, что пальцы ее стали липкими от его семени и все его щуплое тело содрогнулось в конвульсиях.

— И Джорджи тоже любит свою мамочку, да?

Она привлекла его к себе, крепко поцеловала в губы, задула свечу и вышла из комнаты так же бесшумно, как и вошла.

И внезапно — будто плотина прорвалась — Джордж затрясся в тяжелых рыданиям, лишенных какой бы то ни было логики, как и его мысли, и принялся утирать кулаками слезы. Он ненавидел ее! Как же он ее ненавидел! Ненавидел ее грязные прикосновения, доводившие его до оргазма, сами ее руки. Но, что самое ужасное, он в то же время ее любил! Еще как любил!

Нэнси в это время лежала рядом с Джедом, прислушиваясь к рыданиям сына, и улыбалась: у нее остался теперь один только Джордж, и он не смеет уйти! По крайней мере, до тех пор, пока она сама этого не захочет! Так было со всеми ее детьми.

Она уснула. Джед перевернулся с боку на бок и громко испортил воздух. Он и не подозревал, что после разговора с Джорджем ему в этом доме больше нет места.

Утром, едва Джордж проснулся, его уже ждал завтрак. Быстро набив живот, он отправился на работу, а во время получасового перерыва на ленч сходил в магазин и купил башмаки. С работы он ехал автобусом, к его приходу уже был готов обед.

Нэнси встретила его почти торжественно. Лишь поздним вечером до него дошло, что Джеда больше нет, что он ушел. Будь Джордж попрактичнее в житейских делах, он сразу смекнул бы, в чем дело. Но этого не случилось, и он, как всегда, испытывал к матери благодарность.

Нэнси сделала все, чтобы события минувшей ночи выветрились из памяти Джорджа. До следующего случая.

Глава 20

Старший констебль Фредерик Флауэрс сидел у себя в кабинете, просматривая последнюю информацию по делу «Потрошителя из Грэнтли». Ничего хорошего: начало февраля, а убийца все еще на свободе. К любому убийству у средств массовой информации повышенный интерес, но к убийству на почве секса особенно. Всякого рода газетенки пытаются извлечь для себя из этого максимальную выгоду. Он установил определители номеров на своих телефонах и, как мог, ограждал себя от репортеров таких газет, как «Сан» или «Стар», которые только и ждут, чтобы на чем-нибудь подловить полицию! Размышляя об этом, Флауэрс откинулся в кресле.