Ледяная дева
Шрифт:
— Значит, это продолжалось около десяти часов! — подсчитал герцог.
— Точно! — согласился с ним сэр Роберт.
— А каковы потери французов?
— Этого мы не знаем. Должно быть, тоже большие, очень большие!
Было ясно, что сэр Роберт не может ничего больше добавить. Герцог попрощался с ним и направился к своей карете, ожидавшей его среди толпы солдат. Солдаты строились, раненых грузили на носилки, лошадей запрягали тащить пушки.
Герцог уже собрался сесть
Когда четверка лошадей приблизилась, герцог понял, что не ошибся — это была карета князя Всевольского. Теперь герцог был уверен, что именно с этой каретой Зоя уехала в Москву.
Он направился навстречу карете и, подняв руку, приказал кучеру остановиться.
Кучер узнал герцога. Он спрыгнул с облучка, еще один человек из группы, сопровождавшей карету, тоже спешился.
Слуги почтительно приветствовали герцога. Он спросил:
— Вы привезли мисс Зою Баллон к ее отцу в Москву?
— Да, ваша светлость!
— Вы можете дать мне их адрес?
Кучер хотел ответить, но в этот момент тащившие пушку лошади заставили их разойтись.
Несколько сопровождавших пушку солдат заговорили одновременно. Герцог видел, что они покрыты пылью и грязью и устали до изнеможения.
Колеса застряли прежде, чем лошади смогли двинуться дальше. К солдатам подошел офицер:
— Что вы тут делаете? Куда вы тащите эту пушку?
— Нам приказано оттащить ее в сторону. В стволе застрял снаряд, стрелять из нее нельзя.
— Что значит — нельзя стрелять? — агрессивно спросил офицер.
— Ее заклинило, господин офицер.
— Стреляйте! Нельзя убирать пушки с позиций, вдруг французы нас опять атакуют!
Глядя на море мертвых тел между позициями русских и французов, герцог подумал, что новая атака вряд ли возможна, но офицер приказал:
— Стреляйте из пушки! Стреляйте по врагу! Чем больше проклятых захватчиков будет убито, тем лучше!
Один из солдат послушно вставил пальник в ствол пушки и сказал:
— Мы уже много раз пытались это сделать, сэр, снаряд никак не выходит.
— Ну так попытайся еще раз! — накинулся на него офицер.
Солдаты подчинились приказу.
Раздался взрыв, и герцогу, наблюдавшему за происходящим, вдруг показалось, что все вокруг превратилось в бушующее пламя…
Зоя открыла входную дверь. На ступеньках стояли двое слуг, которые сопровождали ее в поездке.
Она очень удивилась, увидев слуг здесь, потому что была уверена, что они уже на пути в Санкт-Петербург.
Зоя улыбнулась:
— Добрый вечер! Что
— Мы просто не знали, что нам делать с его светлостью, мадемуазель, — на ломаном французском сказал старший из слуг.
Зоя не поняла его, и Жак пояснил:
— Мадемуазель, они говорят, что этот месье сообщил им, что хотел навестить вас, когда взорвалась пушка. Трое солдат погибли. Убит один из слуг его светлости и его лошадь, а еще камердинер месье. Сам месье тяжело ранен.
Сердце Зои сжалось, и ей стало трудно дышать.
— Кто этот месье? — спросила девушка, хотя уже знала ответ.
Она сбежала вниз по ступенькам и перешла через улицу.
Бок кареты был серьезно поврежден обломками взорвавшейся пушки. Заглянув в открытую дверцу кареты, Зоя увидела окровавленного герцога, лежавшего на заднем сиденье.
— Дом его светлости здесь, в Москве, закрыт, и там никого нет, — извиняющимся тоном произнес один из слуг. — Мы не знали, куда его еще можно отвезти.
— Правильно сделали, что привезли его сюда, — успокоила его Зоя.
Затем она обратилась к Жаку:
— Скажи им, чтобы они поднимали его очень осторожно, как можно осторожнее!
После того как мужчины внесли герцога вверх по лестнице и положили на кровать в единственной свободной спальне, Зоя с отчаянием спросила Мари:
— Он…не умер?
Неудивительно, что она задала этот вопрос, ведь в лице герцога не было ни кровинки, он выглядел совершенно неподвижным. Казалось, жизнь покинула его.
— Он не умер, мадемуазель, — живо ответила Мари, — и если будет на то воля божья, мы его спасем.
Она немедленно принялась ухаживать за раненым в той практичной манере, которая так свойственна француженке, столкнувшейся с трудной ситуацией. Француженка считает, что ситуация не безнадежна до тех пор, пока можно делать что-то конкретное.
Слугам князя Всевольского было приказано разыскать доктора. Жак дал им несколько адресов, полагая, что многие врачи, как и прочие жители, уже покинули Москву.
Зою отправили на кухню кипятить воду, а Мари и Жак раздели герцога, чтобы осмотреть его раны.
Когда Зоя вернулась с горячей водой, тазом и льняными полотенцами, герцог уже лежал в постели, укрытый простынями. Девушке показалось, что теперь он стал еще бледнее.
К этому времени домой вернулся отец. Его хладнокровное отношение к случившемуся успокаивало больше, чем любые слова.
— Доктор скоро будет, — ответил он на немой вопрос Зои. — Не все же они уехали из Москвы. Я знаю, что в пустующих домах размещают раненых.
Едва он произнес эти слова, как в дверь постучали.