Легавые
Шрифт:
"ПОВТОРЯЮ:
ТОТ ЖЕ ПАРК
ТА ЖЕ ЛАВКА
ТА ЖЕ БАНКА
ДО ДВЕНАДЦАТИ ЧАСОВ
ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ
ИНАЧЕ КОЕ-КТО ПОГИБНЕТ".
– Что это значит? – спросил Макфадден.
– Мы-то как раз надеемся, что ты нам объяснишь, – сказал Браун.
– Убейте, не знаю.
– Кто тебе дал этот конверт?
– Высокий блондин со слуховым аппаратом.
– Ты его знаешь?
– Первый раз видел.
– Значит, он подошел к тебе и вручил конверт?
– Нет, он подошел и предложил мне деньги, если я отнесу конверт.
– Почему ты согласился?
– А
– Даже если это письмо вымогателя? – спросил Браун.
– Какого еще вымогателя?
– Ты был в «Дьявольской десятке»? – внезапно спросил Клин.
– Ее больше нет, – последовал ответ.
– Но ты был ее членом?
– Был. А откуда вы знаете? – спросил Макфадден не без гордости.
– Всех местных подонков мы знаем наперечет, – сказал Уиллис. – Ты закончил с ним, Арт?
– Да.
– Тогда счастливого пути, Макфадден.
– А что такое вымогатель? – спросил парень.
Теперь за Ла Бреской следил Мейер Мейер. Наверно, из-за своей лысины. Почему-то считается, что лысых детективов не бывает, и в участке решили, что Ла Бреска, при всей его осторожности, не распознает в Мейере сыщика. Кроме того, решили, что, если Ла Бреска в чем-то и замешан, лучше не ходить за ним по пятам, а перехватывать его в местах, где он бывает. Правда, нужно было угадать, куда он направится со стройки. Кто-то из сыщиков вспомнил, что Ла Бреска упоминал бильярдную в Саут-Лири. Туда-то и прибыл Мейер в четыре часа.
Он оделся как докер. На нем были мешковатые коричневые вельветовые штаны, коричневая кожаная куртка и коричневая кепка. Мейер толком не знал, как он выглядит, но надеялся, что не похож на сыщика. Изо рта у него торчала спичка. Мейеру это казалось удачной находкой. Поскольку уголовные элементы сразу чувствуют слежку, Мейер не взял с собой оружия. Правда, за пояс он заткнул такелажный крюк. Если спросят, зачем ему крюк, он ответит, что это его рабочий инструмент, и тем самым даст понять, чем занимается. Он очень надеялся, что ему не придется пускать этот крюк в ход.
Бильярдная располагалась на втором этаже грязного кирпичного здания. Мейер вошел, поздоровался с человеком в будочке у входа и спросил, нет ли свободного стола.
– Номер четыре, – ответил тот и повернулся к пульту, чтобы включить над столом свет. – Впервые у нас? – спросил он, не глядя на Мейера.
– Да.
– У нас тут все люди приличные...
– Я тоже приличный человек.
– Что-то непохоже.
Пожав плечами, Мейер направился к четвертому столу. В бильярдной было еще семь человек. Все они толпились вокруг одного стола. Четверо играли, трое болели. Мейер взял кий со стойки, поставил шары и начал играть сам с собой. Играл он скверно – заказывал про себя удары и все время мазал. Время от времени он посматривал на дверь. Минут через десять у его стола появился один из игроков. Это был здоровенный детина в спортивном пиджаке и шерстяной рубашке, из-под распахнутого ворота виднелась буйная растительность. У него были темно-карие глаза, черные усы, которые, казалось, прыгнули на верхнюю губу из-под рубашки,
– Привет! – сказал детина. – Ты раньше здесь бывал?
– Нет, – буркнул Мейер, не отрывая глаз от стола.
– Меня зовут Тино.
– Привет, Тино, – сказал Мейер и ударил.
– Промазал! – прокомментировал Тино.
– Это точно.
– Мы не любим здесь хулиганов...
– Понял.
– Мы отламываем им руки и выбрасываем на улицу, – предупредил Тино.
– Кого – хулиганов или отломанные руки? – решил уточнить Мейер.
– Я не понимаю таких шуток, – сказал Тино.
– Я тоже, – ответил Мейер. – Отойди, мешаешь.
– Не надо поднимать волну, – сказал Тино. – У нас тихая бильярдная, где собираются старые друзья.
– Судя по тому, как ты со мной разговариваешь, видать, так оно и есть, – согласился Мейер.
– Просто мы не любим хулиганов.
– Я уже слышал. Восьмого в середину.
Мейер ударил и снова промазал.
– Кто это учил тебя играть в бильярд? – полюбопытствовал Тино.
– Мой отец.
– Он так же хреново играл?
Мейер промолчал.
– Что это у тебя за поясом?
– Крюк.
– Зачем?
– Для работы.
– Ты докер?
– Точно так.
– Где работаешь?
– В доках.
– Где именно?
– Слушай, друг, – сказал Мейер, положил кий и уставился на Тино.
– Ну?
– Не все ли тебе равно, где я работаю?
– Просто интересно знать, что за птица к нам пожаловала.
– Да? Ты что, здесь хозяин?
– Мой брат здесь хозяин.
– Ладно, – сказал Мейер. – Меня зовут Стью Левин. Я сейчас работаю в доках возле Лири-стрит, разгружаю корабль из Швеции. Живу в Риджуэе. По дороге домой увидел бильярдную, дай, думаю, загляну, шары покатаю. Ну как, этого достаточно или показать свидетельство о рождении?
– Ты еврей? – спросил Тино.
– Разве не видно?
– Почему же, скорее, наоборот.
– Да, еврей, и что с того?
– Ничего. Евреи к нам тоже заходят.
– Рад это слышать. Значит, я могу немножко поиграть?
– Тебе нужен партнер?
– Это ты про себя? Откуда я знаю, может, ты и есть хулиган и бандит.
– Давай сыграем. На время, а?
– Ты выиграешь.
– Все лучше, чем катать шары одному.
– Я пришел сюда немножко потренироваться, – сказал Мейер. – Мне это нравится. С какой стати мне играть с сильным игроком? Ты начнешь сажать шар за шаром, а мне что прикажешь делать?
– Для тебя это будет хорошим уроком.
– Мне не нужны уроки.
– Ошибаешься, – сказал Тино. – Играешь ты просто позорно.
– Если ты будешь стоять и говорить под руку, я и по шару-то не попаду.
– Ну что, сыграем?
– Бери кий, – вздохнул Мейер.
Он подумал, что пока все идет как надо. С одной стороны, он не набивался ни к кому в друзья, а с другой – сделал так, что с ним стал играть один из завсегдатаев. Когда в бильярдной появится Ла Бреска (дай Бог, чтобы это случилось), он увидит, что Тино играет со своим старинным приятелем Стью Левиным, докером с Лири-стрит.