Легавые
Шрифт:
– Верно, – согласился Карелла. – Он может, например, отравить Скэнлона, размозжить ему голову, зарезать...
– Хватит! – перебил его Бернс.
– Надо позвонить Скэнлону, – сказал Карелла. – Вдруг у него завалялись пятьдесят тысяч, которые ему не нужны.
Они позвонили Скэнлону и сообщили о записке. Выяснилось, что лишних пятидесяти тысяч у заместителя мэра нет. Через десять минут зазвонил телефон на столе Бернса. Это был начальник полиции города.
– Слушайте, Бернс, – сказал он, – что у вас там опять стряслось?
– Сэр, мы получили две записки от
– Что же вы намерены предпринять? – спросил начальник полиции.
– Сэр, – сказал Бернс, – мы уже передали обе записки криминалистам. Кроме того, сэр, мы обнаружили комнату, из которой прошлой ночью предположительно были сделаны два выстрела, и у нас есть все основания полагать, что мы имеем дело с преступником, уже однажды промышлявшим на территории нашего участка.
– Кто это?
– Мы не знаем.
– Но вы, кажется, сказали, что уже...
– Да, сэр. Нам приходилось с ним сталкиваться, но кто он, установить не удалось.
– Сколько он хочет на этот раз?
– Пятьдесят тысяч.
– Когда он намерен убить Скэнлона?
– Мы пока не знаем.
– Когда он хочет получить деньги?
– Тоже пока не знаем.
– Куда он требует их доставить?
– Пока не знаем, сэр.
– Что же, черт побери, вы тогда знаете, Бернс?
– Мы делаем все от нас зависящее, чтобы взять ситуацию под контроль. Мы готовы предоставить всех наших сотрудников в распоряжение заместителя мэра, если ему понадобится охрана. Более того, я полагаю, мне удастся убедить капитана Фрика, который, как вам, наверное, известно, руководит восемьдесят седьмым участком...
– Что значит, как мне, наверно, известно?
– Так работает полиция в нашем городе, сэр.
– Так работает полиция в большинстве городов Америки, Бернс.
– Разумеется, сэр. Я думаю, что смогу уговорить его выделить нескольких сотрудников патрульной службы и даже вызвать тех, кто освобожден от дежурства, если руководство полиции города сочтет это необходимым.
– Я полагаю, надо обеспечить охрану заместителю мэра.
– Да, сэр. Все мы придерживаемся того же мнения.
– Неужели я вам так не нравлюсь, Бернс? – осведомился начальник полиции.
– При исполнении служебных обязанностей я стараюсь не давать воли эмоциям, сэр, – ответил Бернс. – Не знаю, как вы, но я еще ни разу не сталкивался с подобным. У меня отличные сотрудники, и мы делаем все, что в наших силах. На большее мы не способны.
– Бернс, – сказал начальник, – боюсь, вам придется сделать больше.
– Сэр... – начал Бернс, но начальник положил трубку.
В подвальном помещении школы № 106 сидел Артур Браун. Он был в наушниках. Рядом стоял магнитофон. Браун держал палец на кнопке «запись». Телефон в доме Ла Брески звонил за сегодня тридцать второй раз. Браун подождал, когда Кончетта снимет трубку, включил свою машину и тяжело вздохнул.
Конечно, это было правильное решение – подключить для прослушивания телефон Ла Брески. Полицейский,
Хорошо, конечно, что прослушивание поручили Брауну. Он не раз участвовал в подобных операциях и мог отличить главное от второстепенного. У него был лишь один недостаток. Он не знал по-итальянски ни слова, а Кончетта разговаривала со своими приятельницами исключительно по-итальянски. Они могли задумать любое преступление – от аборта до взлома сейфа, обсудить тридцать три заговора, а Браун был вынужден записывать все подряд, чтобы потом кто-то, скорее всего Стив Карелла, расшифровал записи. Он уже израсходовал две кассеты.
– Привет, – сказал по-английски голос в трубке.
От неожиданности Браун чуть не упал со стула. Он выпрямился, поправил наушники, прибавил громкость и начал слушать.
– Тони? – вопросительно произнес второй голос.
– Да, кто это? – первый голос принадлежал Ла Бреске. Похоже, он недавно пришел с работы. Второй же голос...
– Это Дом.
– Кто?
– Ну, Доминик.
– А, привет, Доминик. Как дела?
– Отлично.
– Что новенького?
– Ничего. Просто решил узнать, как ты поживаешь.
После этого наступила пауза. Браун поправил наушники.
– Я в полном порядке, – наконец сказал Ла Бреска.
– Это хорошо, – отозвался Дом.
И снова пауза.
– Ну, если у тебя все... – начал Ла Бреска.
– Собственно говоря, Тони, я тут подумал...
– Что?
– Подумал, не одолжишь ли ты мне пару сотен, пока я не налажу свои дела.
– Что ты надумал?
– Две недели назад я сильно пролетел и пока не налажу...
– Ты всю жизнь налаживаешь, налаживаешь и ничего не можешь наладить, – сказал Ла Бреска.
– Это не так, Тони.
– Ладно, пусть не так. Но у меня нет двух сотен.
– У меня другие сведения, – сказал Дом.
– Правда? Какие же?
– Я слышал, ты собираешься сорвать хороший куш.
– Серьезно? И где ты это услышал?
– В одном месте. Я много где бываю и кое-что слышу.
– На этот раз ты узнал полную чушь.
– Я ведь прошу всего-навсего пару сотен до следующей недели, пока не налажу дела.
– Дом, я уже давно забыл, как выглядят сто долларов.
– Тони...
Дом замолчал, но в его молчании чувствовалась угроза. Браун это сразу заметил и с нетерпением ждал, чем кончится разговор.
– Мне все известно, – сказал Дом. И снова пауза. Браун слышал тяжелое дыхание одного из собеседников.
– Что же тебе известно?
– Насчет вашей операции.
– Что ты имеешь в виду?
– Тони, не заставляй меня говорить об этом по телефону. Вдруг нас подслушивают.
– Вот ты, значит, как?.. – сказал Тони. – Шантажируешь?
– Нет, просто я хочу, чтобы ты одолжил мне пару сотен, вот и все. Мне бы страшно не хотелось, Тони, чтобы ваши планы пошли насмарку. Честное слово!