Легион Видесса

Тертлдав Гарри Норман

Мог бы, мог бы, мог бы… Хорошо бы еще Дракс не был таким непредсказуемым.

Лагерь бурлил, как известь в уксусе. Солдаты и их семьи перекрикивались, бегая взад-вперед.

– Олухи… – пробормотал Гай Филипп. – Если бы эти глупые курицы оставались в палатках своих орлов, их было бы куда проще собрать.

– Да, если только орлы еще целы, чтобы их разыскать, – сказал Марк.

Старший центурион нехотя кивнул. По сравнению с другими, эта битва не была такой страшной и не стоила легиону многих жертв. Самый

тяжелый c$ ` принял на себя видессианский центр. И все же, как в любом бою, солдаты погибали. Слишком много их было, убитых. Слишком много. Кто знает, как скоро наступит время, когда у Марка больше не останется римлян?..

На центральной площади лагеря трудился Стипий. Он делал все, что мог, чтобы только облегчить страдания раненых в этот проклятый день. Скавр невольно отдал жрецу дань уважения. Лицо целителя было бледным, как мел, – тяжкая работа вымотала его. Стипий торопился от одного стонущего раненого к другому. Он не залечивал раны до конца, довольствуясь тем, что давал солдату возможность выжить и долечиться потом. Время от времени Стипий вливал в себя вино. Видя, как напряженно он работает, Марк решил закрыть глаза на пьянство.

Хелвис стояла у палатки трибуна. Они торопливо обнялись. Скавр принялся сворачивать палатку. Мальрик помогал ему – вернее, думал, что помогает. Марк рявкнул на мальчика, чтобы тот отошел в сторону и не путался под ногами. Мысли трибуна были заняты случившимся; руки машинально сворачивали тент.

– Даже теперь, когда мы победили, ты не хочешь присоединиться к нам? – спросила его Хелвис.

– Оглянись по сторонам, – посоветовал Скавр. – Видишь? Вот это – единственное «мы», которое я знаю. Мне кажется, ты давно уже могла понять это.

За палисадом что-то выкрикнули на диалекте намдалени. Марк не разобрал слов из-за поднятого вокруг шума. Но выговор был восточный, с Островов.

– Только это «мы»? – спросила Хелвис. В ее голосе прозвучали опасные нотки. – А если бы там, за палисадом, был Сотэрик? Что бы сделал?

Марк выдавил воздух из свернутого тента и связал его кожаной тесьмой. Интересно, какую роль сыграл шурин в сегодняшней катастрофе?

– Сотэрик? Сейчас, думаю, я убил бы его.

Неизвестно, какой ответ она приготовила заранее. Слова застыли у нее на губах.

Трибун устало проговорил.

– На тебе нет никаких цепей, дорогая. Но если ты собираешься идти со мной, тебе лучше бы называть «мы» людей в нашем лагере, и никого другого. Решай сама. У меня нет времени спорить.

Не слишком ли он жесток с ней? Вынесет ли она еще и это?..

Но Дости так уютно свернулся у нее на руках. Он захныкал было, но Хелвис успокоила малыша, сперва по привычке, потом – с нежностью.

Малыш. Скавр. Хелвис поглядела на сына, на мужа, тронула свой живот.

– Я с тобой, – сказала она наконец.

Марк ограничился коротким кивком. В это время он

засовывал палатку в мешок. Мешок был тесным, он заглатывал тент, как удав кролика. Но самое удивительное – маленький походный сундучок вместился туда тоже. Стол и складной стул придется бросить – нет времени складывать их и привязывать к мулу. Марк взвалил мешок себе на спину. Римляне были сами себе лучшими вьючными мулами.

На лице Хелвис появилось странное выжидательное выражение. Марк нетерпеливо зашагал к воротам, когда ее слова заставили его остановиться.

– Бывает так, дорогой, что ты заставляешь меня вспоминать Хемонда.

– Что?..

Он замер, ошеломленный. Она редко говорила о покойном отце Мальрика. Упоминание о Хемонде причиняло трибуну беспокойство. Когда она по ошибке называла его именем своего первого мужа, Марк становился раздражительным.

– Клянусь Игроком! – Она что-то вспомнила и улыбнулась, ее глаза потеплели. – Когда Хемонд хотел, чтобы я что-то сделала, он смеялся, шутил, подталкивал меня… А ты… Бросаешь кусок прямо на стол, как мясник: лопай или убирайся под лед.

Уши Марка запылали

– Где же сходство?

– Ты знал Хемонда. Он всегда добивался своего, будь вокруг хоть пожар, хоть потоп. И ты – ты тоже. Вот и сейчас тебе это удалось. – Она вздохнула. – Что ж, я готова…

Легионеры построились в каре. Посередине оставили пустое пространство, предназначенное для раненых солдат и женщин с детьми.

Как и предполагал Марк, намдалени наступали им на пятки. Без кавалерийского прикрытия легионеры ничего не могли с этим поделать. Но пока что Скавр считал себя счастливчиком – островитяне только наблюдали. Судя по веселому шуму голосов, раздающемуся из брошенного лагеря, Дракс позволил своим людям пограбить вволю.

Видессиане – беглецы из разбитой армии – присоединялись к отряду Скавра, по одному, по двое. Некоторые были пешими, другие – конными. Марк позволял им оставаться с отрядом. Иные были неплохими солдатами. Что до конников, то они были вдвойне полезны, хотя бы в качестве разведчиков.

Один из них принес весть о судьбе Зигабена. Намдалени захватили его в плен. Что ж, еще одна плохая новость в череде других. Марк был огорчен, но вовсе не удивлен. Именно это он и ожидал услышать.

– Откуда ты это знаешь? – спросил трибун видессианского солдата.

– Я был там. Видел своими глазами. – Деревенский выговор солдата напомнил Скавру о Фостии Апокавке.

Имперец дерзко уставился на трибуна. Самоуверенный и наглый, как любой столичный житель. И очень не любит вопросы, особенно – обвиняющие.

– Они стащили его с лошади! Лед Скотоса!.. Не будь он ранен, им бы это никогда не удалось. Чума на всех намдалени!..

– Так ты видел, как его захватывали в плен, и ничего не сделал? – угрожающе спросил Зеприн Красный.