Легион Видесса

Тертлдав Гарри Норман

Марк заплатил проводнику десять золотых. Крестьянин внимательно осмотрел каждую монету, попробовал на зуб, чтобы убедиться, что они сделаны из настоящего мягкого золота.

– Недурно, – заметил наконец крестьянин. – Я мог бы сломать зуб на одной из монет Ортайяса, которую ты дал мне, да только это была лишь одна монета. Остальные девять – настоящие.

Кошеля у крестьянина не было, поэтому он сунул деньги в рот. Щека отвисла под их тяжестью.

– Премного благодарен, господин, – невнятно молвил он.

–

Прими и нашу благодарность, – ответил Скавр.

Детишки пищали и плескали друг в друга водой, когда легионеры и женщины переносили их через реку. Некоторых женщин тоже пришлось нести на руках – иные были слишком малы ростом.

Хелвис, высокая и сильная, перешла брод сама и перенесла Дости. С Мальриком ей помог один из легионеров. Льняная блуза и длинная, тяжелая шерстяная юбка плотно облепили ее прекрасную фигуру, когда Хелвис выходила из воды.

Трибун нехотя отвел от нее глаза.

На берегу кружком мрачно сидели солдаты Гагика Багратони, оплакивая своего утонувшего товарища. Это печальное зрелище заставило Марка спросить у крестьянина:

– Почему бы не отметить брод длинными шестами? Так он был бы безопаснее.

– Ага. И пусть все знают, где он находится. – Местный житель покачал головой. – Нет уж, благодарю покорно.

– А тебе-то какая польза от этой тайны? – начал было Марк, однако, увидев, что видессианин снова тянет к нему раскрытую ладонь, сказал: – Ладно. У меня не хватит денег заплатить тебе за каждое слово.

– Наверное, – согласился крестьянин. Он подождал, пока последний легионер выйдет на берег, а затем стал переходить реку в обратном направлении. Добравшись до берега, крестьянин обнаружил, что кто-то успел спереть его тунику. Марк ожидал, что крестьянин вспыхнет от злости, но этого не произошло. Голый, в чем мать родила, видессианин забрался в кусты и исчез из виду.

– Больно ему надо переживать из-за такой ерунды, – сказал Сенпат Свиодо и, смеясь, надул левую щеку. – Он получил десять золотых. Неплохой навар за старую рухлядь.

На южном берегу Аранда тоже были намдалени. Легионеры шли уже второй день, когда вдруг наткнулись на двух островитян. Намдалени восседали на лошадях со спокойной самоуверенностью людей, чувствующих себя повелителями. Эта наглая самоуверенность растворилась как дым, едва они вышли из дубовой рощицы и вдруг оказались перед колонной солдат Скавра. Марк увидел, как всадники обменялись испуганными взглядами. Замешательство длилось лишь мгновение. После этого намдалени как сумасшедшие поскакали через пшеничное поле к реке, жестоко ударяя шпорами лошадей.

На секунду Марк, увидев перед собой солдат Княжества, тоже замешкался. Затем он вспомнил о том, что у него имеется конный отряд – наследство Зигабена.

– В погоню! – крикнул он.

Сначала видессиане заколебались, словно им и на ум не

приходило схватиться с намдалени. Но ободряющие крики пехотинцев придали им мужества – как и вид удирающих в панике врагов. Островитяне были всего в нескольких сотнях метров от преследователей, когда вдруг исчезли за небольшим холмом.

Имперцы вернулись, гордо гарцуя. Одну лошадь они вели в поводу, а в руках несли две хорошие кольчуги и два конических шлема с пластиной для носа и щелями для глаз.

– А где другой конь? – спросил их кто-то.

– Пришлось прикончить.

– Идиоты! Растяпы! Олухи! Коновалы!

Шутливые ругательства видессиане приняли как похвалу. Да, собственно, так оно и было.

– Что ж, все к лучшему, – философски заметил Гаи Филипп. – Они снова почувствуют себя мужчинами. Нам от этого только польза.

– Ты прав, – отозвался Марк. – Но сколько же солдат у Дракса? Я надеялся, что он только держит оборону по Аранду против тех сил, которые смогли наскрести видессиане. Но похоже, он двинулся прямо на них. Широко шагает, а?

– Хм… – Старший центурион подумал с минуту. – Если он слишком растянет свои силы, йезды отрезвят его быстро, не знаю уж, что он там о них думает.

– Верно, – признал Марк. Он не видел ни одного кочевника почти полтора года. Так легко было забыть о йездах в безумном клубке гражданских войн. С другой стороны, без йездов этих войн и не случилось бы. Иезды проходили по далеким холмам, как раскаты отдаленного грома.

– Не такие уж отдаленные, – фыркнул Гай Филипп, когда Скавр поделился с ним своими мыслями.

Дубовая рощица оказалась больше, чем предположил поначалу Скавр. Она растянулась на несколько километров. Быть может, это часть богатого поместья. Под порывами ветра шелестели листья и покачивались наполовину созревшие желуди. Между деревьями слышалось хрюканье кабана. Все свиньи любят желуди.

Легионеры шли по траве, наступая на палую листву, лежавшую еще с прошлой осени. Шуршание листьев успокаивало, как глухой шум прибоя.

Затем послышались отдаленные шаги. Вскоре с легионерами столкнулся раненый солдат. Его грудь тяжело вздымалась. Кровь стекала из глубокой ссадины на лбу прямо на тунику. Ужас на его лице сменился недоверчивой радостью, когда он узнал среди легионеров видессианских всадников.

– Хвала Фосу! – выдохнул он и заговорил так торопливо, что слова, казалось, набегали друг на друга. – Спасите! Скорее, мой господин! Эти чужеземные дьяволы! Они убивают! Там!..

– Намдалени? – спросил Марк.

Боги, неужели им не будет предела?..

Раненый кивнул. Марк резко спросил:

– Сколько?

Раненый развел руками.

– Сотня. Больше. – Он нетерпеливо подпрыгивал на месте, забыв даже о своей ране. – Во имя милосердия Фоса! Скорее!