Легион Видесса

Тертлдав Гарри Норман

– Тем хуже для всех вас. Если не найдем бунтовщиков, проучим всех. Тогда узнаете, что бывает с теми, кто укрывает бандитов.

Бренний снова пожал плечами с деланным равнодушием.

– С тем же успехом ты мог толковать с топором этого чурбана, – сказал светловолосый намдалени. – Да и то топор небось, рассказал бы больше.

Зеленые глаза сверлили Бренния. Полоска металла, защищающая переносицу, делала лицо похожим на соколиное. Наконец намдалени резко дернул уздечкой и повернул коня назад. Его товарищи последовали за ним.

После нескольких ударов

дерево упало как раз туда, куда направлял его дровосек. Он принялся обрубать толстые ветви.

Благословен будь Фос за то, что солдаты не приняли всерьез слова светловолосого латника и не захотели «потолковать» с топором: темнокрасные, уже засохшие, пятна на рукоятке были оставлены отнюдь не древесной смолой…

– С чего им вздумалось отступать? А я почем знаю? – сказал Скавру разведчик из отряда Пакимера, такой же недисциплинированный, как любой другой хатриш. – На все «почему» отвечают колдуны и маги. Я больше занят вопросом «что» и «где», вот я и говорю тебе: намдалени сворачивают лагерь.

Трибун сунул руку в кошель и вручил хатришу золотой. Какова бы ни была причина отступления врага, а хорошие вести заслуживают награды. Монета исчезла в кошеле хатриша прежде, чем Скавр хлопнул себя по лбу.

– После Кизика ты должен платить мне, а не наоборот.

– Ничего, она и так не пропадет, – заверил хитрый хатриш.

Трибун вскочил на лошадь и вместе с разведчиком поехал на наблюдательный пост. Скавр никогда не был хорошим наездником и не уставал благословлять стремена, которые позволяли ему не падать с седла.

Беглый взгляд с вершины холма – и Скавр убедился в том, что разведчик прав. Намдалени Баили стояли в брошенном лагере легионеров, который те некогда разбили возле усадьбы Зонара. Теперь намдалени покинули долину.

Марк успел еще увидеть, как последняя колонна выходит из долины, двигаясь в северном направлении. Даже с такого далекого расстояния Скавр разглядел: ряды намдалени были плотно сомкнуты. Лучший аргумент в пользу дисциплины – враждебное окружение.

Наблюдая за отходом Баили, Скавр не сразу заметил, что небольшой гарнизон все еще удерживает хорошо укрепленный дом Зонара.

Это положение сохранялось и в последующие дни. Гарнизон поддерживала защитная линия, которая неплохо сдерживала легионеров. Основная ударная группа намдалени ушла, но островитяне все еще крепко сидели в своих укреплениях.

Конные разведчики сумели проскользнуть мимо деревянных крепостей намдалени. Вскоре они донесли, что основные части островитян спешат на северо-восток, к Гарсавре. Получив это известие, Лаон Пакимер засиял таким самодовольством, что Марку захотелось дать ему по морде.

– Видишь, даже йезды могут приносить пользу, – заявил командир хатришей. – Что одному беда, то другому удача.

Скавр хмыкнул. Он втайне надеялся на то, что солдаты Княжества разобьют йездов. С другой стороны, если в этих боях Дракс ослабит себя, сердце Скавра тоже не разорвется.

Марк не собирался сидеть сложа руки, пока его враг был занят стычками с йездами. Если бы несколько крепостей намдалени пали,

легионеры открыли бы себе дорогу к побережью. Холмы – хорошее убежище, но здесь ничего не решалось. Плодородные долины куда лучше могли прокормить любую армию. Марк был по горло сыт перловкой и горохом. Да и эти запасы подходили к концу.

Разумеется, Зонар хотел бы, чтобы его поместье было первым из освобожденных укрепленных пунктов. Но трибун был вынужден отказать ему: подходы к поместью были слишком открытыми, а само здание – чересчур e.`.h. укреплено.

Зонар резко тряхнул головой.

– Чересчур хорошо укреплено… Пожалуй, без этого комплимента я бы как-нибудь обошелся.

Марк выбрал несколько более подходящих целей. Для себя он подобрал крепость, построенную совсем недавно. Она располагалась в пяти километрах от поместья Зонара.

Эта долина стала одним из основных очагов партизанской войны. Схватки между партизанами и гарнизоном намдалени вынудили многих крестьян спасаться бегством. Теперь намдалени убирали урожай сами. Наблюдая за ними из укрытия в миндальной роще, трибун заметил, что они неплохо справляются с сельской работой.

Наконец, выбрав подходящий момент, Пакимер послал вперед несколько дюжин всадников. Те со свистом и гиканьем понеслись в долину, прямо на поле, топча колосья и бросая факелы налево и направо. Другие направились к небольшим стадам овец, пасущихся у самой крепости, и погнали их в сторону холмов.

С расстояния в пятьсот метров Марк услышал яростные крики, доносившиеся из крепости. На стенах забегали, засуетились люди. В разбойников, хозяйничающих на поле, полетели бесполезные стрелы. Затем через глубокий ров был переброшен широкий деревянный настил. По мосту проскакали латники. Стук копыт громким эхом отдавался в долине.

Марк осторожно раздвинул листья и начал считать всадников. Тридцать восемь, тридцать девять… Разведчики доносили, что в крепости было примерно пятьдесят защитников. Когда овцы в панике разбежались кто куда, хатриши перестроились, готовясь встретить врага. Ловко пользуясь подвижностью степных лошадок, они осыпали своих тяжеловооруженных врагов дождем стрел. Скавр увидел, как один намдалени схватился за голову и медленно сполз с седла.

Двое хатришей бросились к островитянину, который немного вырвался вперед. Наблюдая за схваткой из укрытия, трибун прикусил губу. Как еще убедить хатришей в том, что они не могут выстоять против намдалени в ближнем бою?.. Прикрывшись щитом, намдалени зарубил хатриша, подбирающегося к нему слева, а затем умело нанес удар мечом через плечо и швырнул второго противника на землю с рассеченной рукой. Остальные намдалени приветствовали удачный поединок радостными криками.

Наконец, рейдовый отряд понесся к холмам – он был «охвачен паникой». Легкие лошадки не могли развить нужной скорости. Казалось, теперь им не уйти от резвых жеребцов намдалени. Дико крича и размахивая тяжелыми копьями, островитяне настигали дерзкого врага. Скавр видел, как расстояние между намдалени и крепостью постепенно увеличивается.