Легион Видесса

Тертлдав Гарри Норман

Марк повернулся к манипуле, которая вместе с ним провела весьма неуютную ночь среди миндальных деревьев.

– Бегом! – закричал он.

Отряд выскочил из укрытия и со всех ног бросился к крепости. Солдаты несли вязанки хвороста, чтобы заполнить ров. Римляне были уже на полпути к цели, когда намдалени, наконец, заметили их. Всадники были слишком поглощены преследованием, а горстка защитников внутри крепости наблюдала только за своими товарищами, которые вот-вот должны были догнать хатришей. Один из солдат на стене испустил вопль ужаса.

Трибун

был уже достаточно близко, чтобы увидеть, как у намдалени от удивления поотвисали челюсти. Защитники бросились к мосту, чтобы поднять его прежде, чем легионеры достигнут крепости. Скавр оскалил зубы в улыбке. Он и не надеялся на такую удачу. Толстые дубовые доски были тяжелыми, а закованные в латы всадники глубоко вдавили мост в мягкую почву. Намдалени пыхтели и ругались от натуги, но мост еле шевельнулся, а сапоги римских легионеров уже застучали по доскам. Марк бросился вперед, стараясь не смотреть вниз, в глубокий ров. Намдалени со сломанными ногтями и черными от грязи руками бросил свое бесполезное занятие и ступил на мост. Марк выдернул из ножен свой длинный галльский меч.

Этот мост был достаточно широк для троих или четверых. Прежде чем остальные намдалени успели присоединиться к своему товарищу, Скавр b*." + его. Муниций был уже слева от трибуна, еще один римский солдат – справа. Намдалени защищался отважно, но схватка, где трое бились против одного, могла длиться лишь несколько секунд. Намдалени упал, пронзенный в горло и живот. С громкими радостными криками легионеры перевалили через тело врага и затопили крепость. Несколько островитян пытались оказать сопротивление, но большинство опустило руки.

К этому времени латники, преследовавшие хатришей, окончательно поняли, что попали в ловушку. Они развернули лошадей и, нещадно пришпоривая их, отчаянно понеслись к крепости. Хатриши тоже повернули коней. Теперь из преследуемых они стали преследователями. Но намдалени, у которых ставка была куда больше, чем два десятка степняков, даже не отвечали на вызов хатришей. Между тем стрелы похищали то одного, то другого намдалени, и большие кони оставались без седоков.

– Нажми еще раз! – крикнул Скавр.

У легионеров было куда больше рабочих рук, чем у намдалени. Они быстро подняли мост. Еще один рывок… римляне разразились громкими криками. Мост поднялся, и крепость снова была отделена от поля глубоким рвом. Мост был сделан прочно: Скавр не услышал, чтобы треснула хотя бы одна доска. Намдалени, отрезанные от укрепления, остановились в замешательстве. Луки хатришей быстро напомнили им о том, что стоять на месте – самая скверная тактика из возможных. Мрачно оглядываясь назад, они помчались на север – видимо, рассчитывая соединиться с основными силами Дракса.

Пакимер махнул Марку. Тот ответил столь же легкомысленным жестом. Атака прошла лучше, чем можно было даже мечтать.

Марк провел ночь в захваченной крепости, ожидая донесений от своих офицеров. Вестник от Гагика Багратони прибыл

сразу после заката. Он сообщил, что васпуракане одержали столь же легкую и решительную победу. Юний Блез также рапортовал об успехе, хотя и заплатил за это более высокую цену: его солдаты вступили в жестокий бой с намдалени, а те бились как дьяволы.

– Какая-нибудь ошибка? – спросил Марк.

– Блез слишком рано полез в атаку, чума на него! – ответил разведчик-хатриш, нимало не смущаясь тем, что критикует действия офицера другого отряда. – Намдалени развернулись и ударили прежде, чем он добежал до крепости. Однако он храбрец. Проскочил под копьем и свалил врага! – Хатриш подергал себя за ухо, припоминая что-то. – Да, чуть не забыл. Твой приятель Апокавк потерял мизинец на правой руке.

– Бедняга, – сказал Скавр. – Как он это перенес?

– Он-то? Страшно зол на самого себя. Просил передать тебе, что сдуру начал рубить вместо того, чтобы колоть. Он в последний раз совершает подобную ошибку, так он и сказал.

Осталось только получить донесение от Гая Филиппа. Марк не слишком беспокоился. Крепость, которую собирался атаковать старший центурион, находилась гораздо дальше остальных. Но рано утром всадник принес весть о полном провале. Рассказ о неудаче был более чем уклончив. Скавр так и не добился всей правды, пока не встретил два дня спустя самого Гая Филиппа.

Все легионеры были выведены из захваченных откреплении. Там были оставлены видессианские гарнизоны – личные отряды крупных землевладельцев и нерегулярные партизанские соединения.

– Бывает, – пожал плечами старший центурион. – Хатриши, как положено, вылетели в поле с гиканьем-хихиканьем, визжали и свистели, чертям тошно было. Однако эти ублюдки в крепости запаслись катапультами. Об этом мы, естественно, ни сном ни духом не ведали, пока в нас не полетели камешки. Неплохо стреляли! Двух лошадей сплющили, один булыжник смахнул голову всаднику, да так чисто!.. Это здорово охладило боевой дух. Поэтому ложное отступление быстро превратилось в настоящее. – Гай Филипп поскреб ложкой жаркое. – Не могу их винить за это. Мы сидели под персиковыми деревьями до темноты, а потом тихо снялись и вернулись в лагерь. Некоторые солдаты жрали зеленые персики и заработали себе славный понос. Болваны.

Несмотря на эту неудачу, Скавр знал: в целом операция завершилась ca/%e.,. У него сильно забилось сердце при радостной мысли о том, что он может, наконец, перебраться на равнину. Все лето они прожили на холмах впроголодь. Конечно, отряды Дракса, объединившись, могут разбить легионеров. Но у Дракса было сейчас довольно и других хлопот.

x x x

Лютня издала настолько фальшивую ноту, что даже нечувствительное к музыке ухо Скавра отметило ее немузыкальность. Сенпат Свиодо сделал вид, что хочет выбросить инструмент.